Вт, 23 Июл 2019г
/ T:  °С

Погода


Погодные датчики


Включите cookie!

    _
     °С
    _
     %
    _
     mmHg
    _
     мин. назад
    <
    Скачать_Виджет
 

Свежее

Рухнувшие надежды

Рейтинг пользователей: / 6
ХудшийЛучший 

Рухнувшие надеждыВсё это происходило ещё в те времена, когда Волга текла в старом русле, но Бальцер уже был переименован в Красноармейск; а если сказать точнее, то после войны. В гости к Сергею Васильевичу приехал свояк Дмитрий из Красноармейска. Приехал он на собственном велосипеде, который ему удалось привезти аж из само́й Германии в качестве трофея. Правда, он говорил, что велосипед ему немцы сами подарили в благодарность за окончание войны.

Сергей Васильевич работал приёмщиком рыбы в рыболовецкой артели. В путину рыбаки сутками дежурили на сетях, которые они выставляли на островах и в левобережье, а он объезжал рыбацкие станы и забирал рыбу. Ранним утром и в вечерние сумерки заводил Сергей Васильевич мотор «Л-3» большой килевой лодки, гружёной пустыми ящиками и отправлялся в путь. Принимая от рыбаков рыбу, он взвешивал её на небольших товарных весах, установленных на носовой банке его лодки, и в тетрадь записывал от кого сколько принял; собранную рыбу сдавал по весу в засолочный цех своей артели.

Other drugs are used to treat diabetes. You may have heard about Viagra manufacturer coupon It is also known as Sildenafil. Although erectile disfunction is more common in men over sixty, men of any age can develop erectile problems. Sexual disfunction can influence the quality of being. Low libido isn't the same as impotence, but numerous similar aspects that stifle an erection can also dampen your libido. While the medication is credited with improving nausea, it may also kill the mood in bedroom. If you have disappointment getting an hard-on, it's considerable to see a certified doctor before taking any sort of drugs.

Поздним вечером свояки сидели во дворе за столом под яблоней и при свете керосиновой лампы пили чай с оладьями, которые хозяйка тут же пекла на примусе, и беседовали о жизни.

- Ты вот, Коля, у рыбаков в начальниках ходишь, а ни смог бы ты мне сделать, по- родственному, недорогой рыбки?

- А это смотря какой рыбки. Она ведь, Митя, - разная рыба разную цену имеет.

- Я бы купил килограмм тридцать леща; хочу засолить и закоптить. У нас на базаре лещи по восемь рублей продают, а у вас, небось, подешевле будут.

- Можно выписать в конторе по семь с полтиной, а можно прямо у рыбаков купить, тогда подешевле будет, но за это, если узнают, рыбаку не поздоровится.

- А можно сделать так, чтобы не узнали?

- Сделать, Митя, всё можно. Вон, Санька Груничев на свадьбу деньги копит, так он исподтишка и подторговывает, которую сверх плана выловит. От рыбаков артель принимает леща по трёшнице за килограмм, а на сторону они его продают за пятёрку. Если тебя такая цена устроит, то я поговорю, хотя бы с тем же Санькой.

- Конечно устроит, о чём разговор; я могу даже заранее деньги уплатить.

- Хорошо. Утром возьми мои закидные удочки и приезжай на своём «лисапеде» часам к семи под кручу, где стоит створный знак. Если я возьму для тебя рыбы, то подплыву к этому месту. У тебя есть в чего рыбу-то сложить, или мешок дать?

- Я заплечный «сидор» прихватил, с которым всю войну протопал, в него, пожалуй, пуда два поместится.

Утром, как и уговаривались, Дмитрий сидел на берегу Волги, закинув в воду удочки с голыми крючками. Едва только затеплился костерок, который он развёл из сушняка, как послышался перестук мотора и из-за низкого островка показалась лодка, направляющаяся в его сторону.

- Давай-ка, Митя, быстренько забирай рыбу, пока никого нет, - подплывший Сергей торопил свояка, перебираясь с кормы в нос лодки.

- Сейчас я вещь-мешок возьму, он на багажнике привязан.

- Митя, не́когда с мешком возиться; бери ящик и высыпай рыбу в траву, а потом в мешок уложишь. Там из еланки мужик какой-то идёт, не надо, чтобы он нас вместе видел.

- А я и удочки не смотал, - высыпая рыбу в траву, сокрушался Дмитрий.

- Потом смотаешь; по пути завезёшь ко мне домой и во дворе бросишь. – Сергей намотал на маховик мотора ремень, - оттолкни лодку, торопиться надо.

Лодка, постукивая мотором, заскользила вниз по течению и вскоре скрылась за ближним мысом, а Дмитрий принялся сматывать «закидушки». Когда он затушил костёр и отвязал вещь-мешок, собираясь укладывать в него двухкилограммовых красавцев-лещей, из-за обрыва показался невысокий старик. В одной руке старика было поплавочная удочка с бамбуковым удилищем, а в другой кукан с десятком мелких рыбёшек.

- Здравствуй, мил человек, - поприветствовал он Дмитрия, - что-то я тебя не узнаю, ты из чьих же будешь? Али не наш, не сельский?

- Из Красноармейска я, отец, из Красноармейска. Вот порыбачил маленько, теперь домой собираюсь.

- Сколько я помню, на этом месте никогда не было клёва; это на какую же наживку ты здесь столько лещей нахватал?

- На политань, отец, на политань, - ляпнул Дмитрий первое, что пришло в голову.

- Ну, я тебе не отец, а Никанор Лукич, да и у тебя, мотри-кось, имя есть. А что с энтим политанем делать? На крючок его насаживать, аль как приманку бросать?

- Дмитрием меня зовут, Никанор Лукич. А политань, это мазь такая, на которую лещ недуром прёт. – «Если уж врать, так врать», решил про себя Дмитрий.

- И где же энту мазь можно достать? И как же ей леща приманивать?

- Приманивать леща не надо; просто насаживаешь на крючок червяка и легонько мажешь его мазью и всё. Мазь эта недорогая, продаётся в аптеке без рецепта, в пузырьках грамм по тридцать; одного пузырька на целый месяц хватает. Я сегодня все остатки израсходовал, да и пузырёк в воду выбросил, а то показал бы я его тебе, Никанор Лукич.

За разговором Дмитрий уложил в мешок рыбу и закрепил на багажнике своего велосипеда. При входе в село пути рыбаков разошлись: Дмитрий на велосипеде покатил к церкви, возле которой жил свояк, а Никанор Лукич свернул в Забарскую заречку.

На этом история могла бы и закончится, но не таков был Никанор Лукич; всю ночь он ворочался с боку на бок, а перед глазами так и маячили жирные серебристые лещи. К утру у него уже был готов план действий, и он приступил к его осуществлению.

- Мария, - позвал он жену, которая в чулане на загнетке разжигала керосинку, - достань-ка из сундука мои сапоги, я нынче в город пойду.

- Это за каким же лешим тебя туда понесёт? – Съехидничала старуха. Лукич не выдержал и рассказал жене про встречу с городским рыбаком и про его секрет.

- Пошли, поможешь мне вытащить из погреба кадушку. Пока я хожу в город, ты её хорошенько отмой и просуши на солнышке, а потом сходи в кооперацию, купи побольше соли. Я думаю: по много ловить не надо, - по пудику за утро и хватит. За неделю кадушка наберётся, а пока одна солится, будем другую наполнять.

- Говорят, в городе хорошо идёт вяленый лещ, особенно возле базарной пивнушки. Глядишь, и мне на шаль выгадаем; на цветастую, как у Зинки продавщицы.

- Ну, ладно, пошёл я, - ставя кадушку посреди двора сказал Лукич. – Ты, Маня, язычок-то попридержи, не болтай лишнего, а то я тебя знаю. – И вышёл со двора.

Единственная городская аптека в те времена находилась в угловом здании напротив «Гастронома». В цокольном этаже располагался склад, а наверху провизорская, где готовили лекарства, и торговый зал. Войдя в чистый зал аптеки, в котором не было покупателей, а за стойкой стояла молодая девушка-фармацевт в белом халате, Никанор Лукич слегка заробел и чуть, было, не повернул назад.

- Вы что хотели, дедушка? – Остановил его приятный голосок фармацевта.

- Мне бы ета, - запинаясь начал Лукич, - мне бы мази энтой… политань которая.

- Да, вы не смущайтесь, сейчас приготовим; вы подождите немного. – Она с любопытством взглянула на посетителя и вышла в провизорскую.

- Софья Моисеевна, - обратилась она к провизорше, - там такой экстравагантный герой-любовник за серно-ртутной мазью пришёл, что я чуть ни расхохоталась.

- Ну-ка, ну-ка, пойдём посмотрим, что там за герой. – Захватив мазь они вышли в зал. Увидев старика, провизорша с трудом сдержала смех и, отдавая пузырёк спросила:

- Что, дед, поймал что ли?

Истолковав слова женщины по своему, Лукич облегчённо вздохнул и бодро ответил: - Ага. Пымал… но маловато… хотелось бы побольше. Ну, теперь, думаю, дело пойдёт лучше. Это всё благодаря вам, красавицы. Я, как ещё пымаю, так и про вас не забуду, тоже уделю, можете не сумлеваться.

- Да, нет уж, спасибо; оставьте себе. Нам этого, как-то, не требуется.

Домой Никанор Лукич пришёл уже к вечеру, - уставший, но довольный переступил он порог горницы, где на него обрушился шквал такой ругани, какой он ещё не слыхал.

- Ах, ты старый хрен! Что же ты меня-то в грех ввёл. И не совестно тебе?

- Угомонись, баба. Ты толком скажи: что случилось?

- А то случилось, - продолжала жена, - купила я пуд соли, едва доволокла его до дома и пошла за вторым. Зинка спрашивает: уж ни к войне ли я готовлюсь; ну, я ей по секрету и рассказала про политань…

- Я же тебе, дуре, строго наказывал, никому про это не говорить.

- Наказывал он! Да, знаешь ли ты, старый пень, что энтой мазью лечатся, когда от грязной шлюхи дурную заразу пымают?

- Заразу пымают? Так вот о чём меня аптекарша спрашивала. А я и им пообещал.

Надолго потом старикам соли хватило; ещё и огурцы осенью посолили в той бочке, что под рыбу определили.

Добавить комментарий

Правила добавления комментариев. Общение на сайте строится на принципах общепринятой морали и сетевого этикета. Строго запрещено использование нецензурных слов, брани, оскорбительных выражений, вне зависимости от того, в каком виде и кому они были адресованы. В том числе при подмене букв символами. Нельзя изменять свои сообщения по смыслу, особенно если на них уже есть ответ. Категорически запрещается любая реклама, в том числе реклама интернет-проектов. Комментарии незарегистрированных пользователей публикуются после проверки администрацией сайта.


Защитный код
Обновить

Опрос

Как Вы называете наш город?