Чт, 19 Сен 2019г
/ T:  °С

Погода


Погодные датчики


Включите cookie!

    _
     °С
    _
     %
    _
     mmHg
    _
     мин. назад
    <
    Скачать_Виджет
 

Свежее

Мировая война

Рейтинг пользователей: / 7
ХудшийЛучший 

Первая Мировая войнаКому она, эта война была нужна больше, а кому – меньше, и по прошествии столетия сказать не так-то просто. У историков на этот счёт самые разноречивые мнения. И по документам сказать этого однозначно тоже невозможно. Тем более далеки от большой политики были простые люди всех втянутых в войну стран. А уж как далеки были от неё колонисты из селения Бальцер, что на матушке-Волге и сказать немыслимо без саркастической улыбки!

Россия и Германия стояли на пороге подписания важного для их мирного сосуществования договора. Этому противились, если верить множеству публикаций того времени, антигерманские силы в Европе во главе с Великобританией. Российские политики разделились на несколько партий. Верх одержали проанглийские. Вот им-то россияне и должны быть «благодарны» за участие в той войне и за все беды, свалившиеся на Россию в результате такого решения. Немалую роль в роковом решении сыграла не столько политика, сколько британские фунты.

Other drugs are used to treat diabetes. You may have heard about Viagra manufacturer coupon It is also known as Sildenafil. Although erectile dysfunction is more common in men over sixty, men of any age can develop erectile problems. Sexual dysfunction can influence the quality of being. Low libido isn't the same as impotency, but numerous similar aspects that stifle an hard-on can also dampen your libido. While the curing is credited with improving nausea, it may also kill the mood in bedroom. If you have disappointment getting an erection, it's considerable to see a certified doctor before taking any sort of drugs.

В июне 1914 года в сербском городе Сараево провокаторы убивают наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца-Фердинанда. Это событие потянуло за собой цепочку военных конфликтов, объявления государствами друг другу войн. Вскоре чётко обозначились две противоборствующие коалиции государств: кто с кем и против кого воюет. Одним из главных театров военных действий поначалу считался западноевропейский. Остальные, в том числе и балканский, где всю эту кашу заварили – второстепенными. Думается, если бы тот роковой случай не произошёл в Сараево, он грянул бы в любом другом месте. И всё равно – война началась бы.

Российская империя, далеко ещё не готовая ни материально, ни морально к её ведению, стала участницей войны с 1 августа и оказалась на острие двух таких второстепенных или – вспомогательных ТВД: собственно русского – на западных границах империи и кавказского – на территории Турции.

Россия в этой кампании воевала по планам, разработанным её Генеральным штабом ещё в далёком 1880 году. Главной задачей этого амбициозного плана было захватить Восточную Пруссию и принадлежавшую Австро-Венгрии Галицию. Всё остальное считалось делом второстепенным. Незначительные изменения в тот план были внесены уже в 1910 – 1913 годах, но суть его оставалась неизменной. У остальных государств – участников этой мировой бойни – существовали свои не менее захватнические планы, над осуществлением которых их правительства и генералитет теперь, проливая солдатскую кровь, усердно «трудились». Каждая сторона стремилась выполнить свою задачу, а дальше можно, казалось бы, и не воевать.

Царь Николай II назначил Верховным главнокомандующим своего дядю великого князя Николая Николаевича, а начальником его Генерального штаба – генерала Янушкевича. Для России с 19 века стало уже дурной традицией назначать Верховными главкомами Великих князей, царских дядюшек, которые все также традиционно не отличались полководческими талантами. Уже скоро эти военные «стратеги» теперь развалили всё, что только можно было развалить, не сделали необходимых заявок на поставку действующей армии оружия и боеприпасов, даже обмундирования и продовольствия. У страны всего было вдоволь, но армия при этом нуждалась в самом необходимом. Боевые действия всё больше и больше стали походить на умышленное истребление русских солдат и офицеров. Плодились примеры самопожертвования, без которых вполне можно было обходиться.

Николай Николаевич со своим окружением, стали искать «виновных», смещали действительно умных генералов, ставя на их место своих верных, но недостаточно толковых. Среди «виноватых» оказались и Распутин, и царица, Александра Фёдоровна, и сам Царь. Николаша, как в царской семье именовали великого князя, отличался антинемецкими настроениями и ему как раз кстати попали под руку немецкие колонисты, верой и правдой служившие своему Отечеству – России. Их стали выселять из прифронтовой полосы. Российских немцев-военнослужащих стали переводить на турецкий фронт, где их вскоре оказалось подавляющее большинство в некоторых частях русской армии.

В правительственных кругах появились предложения землями немцев-колонистов награждать отличившихся в боях воинов. Если такое награждение было необходимо, то землицы в империи было достаточно и без этих, ухоженных немцами десятин. В России поднялась волна антинемецких выступлений, в первую очередь в столицах и крупных городах. Ура-патриоты докричались до того, что стали провозглашать здравицы в честь Верховного главнокомандующего: «Ура Николаю III». Это уже попахивало государственным переворотом и ускорило решение царя о смещении дядюшки со столь влиятельного поста, летом 1915 года такое смещение состоялось, обязанности Верховного взял на себя сам царь, но многое в этой войне уже было упущено, проиграно.

* * *

Закавказский фронт.

– Яков, переведи мне, будь так добр, то, что только что сказал наш юный командир.

– А ты разве опять ничего не понял?

– Прости уж, но я понял только отдельные его слова. Может быть, и этого вполне достаточно рядовому солдату, но хотелось бы всё же быть в курсе всего, что нас ожидает впереди. А он всегда так быстро говорит…. И, как будто, каши в рот набрал….

– Да, что – правда, то – правда. А сказал наш подпоручик следующее, – и Яков стал обстоятельно передавать соседу суть выступления перед строем их молодого и неопытного подпоручика, только что вернувшегося из штаба, где командир батальона поставил подчинённым очередную боевую задачу на предстоящие сутки.

На фронте часто сохранялось некоторое относительное затишье, турки не всегда вели активные боевые действия, только совершали по ночам отдельные вылазки, уводя или уволакивая, это уж – как кому повезёт, в плен зазевавшихся дозорных или вышедших в нужник по малому делу сонных солдат. Турецким толмачам было удивительно, что пленные русские солдаты совершенно не понимают по-русски. То ли они такие упорно стойкие или совершенно бестолковые, то ли сами толмачи не умеют говорить на наречии воюющих здесь русских. Они поначалу и предположить не могли, что в русских окопах против них сидят большей частью не собственно русские, а российские немцы. Пусть и поволжские, но – немцы, которые действительно плохо понимали и говорили по-русски.

Русские военачальники тоже не проявляли здесь излишнего военного азарта, не видя в этом уже никакого смысла – за что тут воевать в этих голых горах. Их подчинённые, сменяя друг друга, сидели в окопах и в дозорах, изредка постреливая во вражескую сторону, экономя патроны, которых каждому выдавали строго ограниченное количество. Поэтому старались стрелять только наверняка, прицельно, по конкретной движущейся цели.

Эта война в горах всем изрядно поднадоела, велась она скучно, позиционно, никто не проявлял инициативы, не передвигался, не пытался сменить свои давно облюбованные позиции. Войска топтались, что называется, на месте, на занятых однажды и надолго, теперь уже обжитых, укреплённых и ставших привычными позициях. Как всё здесь не походило на войну в Европе. Хотя и там она велась не столь уж инициативно. Здесь же совершенствовались только укрытия, ходы сообщения, да некоторые боевые позиции.

Несмотря на каменистую почву, траншеи постоянно углублялись, и если в начале пребывания здесь по ним приходилось передвигаться, согнувшись в три погибели, то со временем перестали даже головы пригибать – бруствер теперь возвышался над самыми рослыми из рекрутов. Бойницы для стрелков устраивались в этих брустверах и тщательно маскировались. Под ногами у них устраивались специальные площадки, на которые они удобно становились, перед тем как начать стрельбу. Здесь же были оборудованы и удобные для отдыха и укрытия ниши в каменистой породе.

Уж, что-что, а землю копать здешние солдаты, набранные большей частью из поволжских немцев, умеют. Слова «копать» и «углублять» и ещё – «давай-давай», это они понимают без переводчиков. С другими подаваемыми им начальством командами посложнее будет, все командиры жалуются вышестоящему руководству на отсутствие у их подчинённых должного знания русского языка. В анкетах так и писали: «неграмотен», хотя у каждого было по меньшей мере четыре класса церковно-приходской школы. Но – немецкой.

Один из помощников командующего Кавказским фронтом, генерал Врангель, долго ломал голову над тем, как улучшить сложившуюся ситуацию. Сам он ещё помнил родной для его предков немецкий язык, но не дело командующего самому доходить до каждого солдата, а среди офицеров немцев здесь хоть не так мало, среди унтеров – тоже, а и те, если они не из поволжских, плохо понимают те немецкие диалекты, на которых разговаривают их подчинённые. Городским немцам с солдатами общаться и вовсе сложно, они говорят на разных диалектах, часто не понимая даже своего соплеменника, родившегося на противоположном берегу речки.

Проблема эта возникла не на пустом месте и не сразу. Но постепенно, по мере того, как российское военное руководство во главе с Верховным главнокомандующим Великим князем Николаем Николаевичем, представителем царской фамилии, от греха подальше, на всякий случай, стало переводить сюда из боевых частей, воюющих на фронтах от Балтийского до Чёрного морей против Австро-Венгрии и Германии российских немцев, призванных, в основном, из поволжских колоний. А так же – из причерноморских, кавказских и крымских. Недоверие к ним, пусть и необоснованное, но постепенно возрастало, захлёстывало, как угар, вышестоящие штабы.

Дошло до того, что призванные в Поволжье немцы зачислялись в резервные части и рабочие команды, им не доверяли оружие, использовали главным образом на строительстве дорог. Даже одевали в обмундирование второго и третьего срока, то есть в обноски. Уже прибывших в Закавказье держали безоружными в тыловых гарнизонах, не зная, как бы их лучше использовать.

В это же время из прифронтовой полосы, из западных губерний, стали выселять проживающих там лиц немецкой национальности. Их отправляли подальше на восток. Это насильственное выселение прекратилось только после февральской революции 1917 года.

Такая антинемецкая истерия ничем не была спровоцирована со стороны самих поволжских и прочих российских немцев, верой и правдой служивших Отечеству, а действия властей нанесли значительный вред боеспособности своих частей и подразделений, из которых немцы были изъяты. Патриотические чувства российских немцев получили невосполнимую рану.

Ещё больший вред будет нанесён боеспособности и патриотическому воспитанию подобными же действиями нашего командования в начале следующей войны в 1941 году, когда с фронтов в самый критический момент будет также снято до нескольких десятков тысяч советских немцев, обладавших высокой дисциплиной, воинским мастерством, стойкостью и высоким моральным духом. Среди них теперь уже были представители всех родов войск и воинских званий – от рядовых до генералов включительно. Хотя немало, иногда – до половины генералов немецкой национальности в российской армии имелось во все времена, но к ним отношение было более лояльное, чем к рядовым. Непостижимо, но – факт.

В конце концов, в 1916 году случилось так, что в одном из донесений монарху командующий Закавказским фронтом вынужден был просить ввести в его частях и подразделениях должности переводчиков при командирах, дабы они дублировали их приказы на немецких диалектах, родных подавляющему большинству его нынешних подчинённых. Об этом командующего просил и командир корпуса генерал-майор Врангель, тот, кого позже будут знать как одного из организаторов белого движения на юге России.

Диалоги вроде сегодняшнего между Яковом Беккером и Иоганнесом Келлером, уроженцами большого поволжского села Бальцер, где 99 процентов населения составляли немцы, состоялись регулярно. Они оба там, в Поволжье, родились и прожили свои самые счастливые годы. Иоганнес почти безотлучно жил до службы в родном селе, четыре года проучился в школе при Кирхе, где его, как и всех сельских ребятишек, обучили счёту, письму и чтению на немецком языке. Основной книгой для чтения у них была Библия, отпечатанная готическим шрифтом. Русским языком он совершенно не владел, поэтому во время призыва в его анкете, как и у большинства призывников-колонистов, было ошибочно записано, что он неграмотен, хотя грамотность его на немецком языке была значительно выше большинства его однополчан, умевших только по слогам читать русские тексты, вычитать и складывать немногозначные числа. Но командирам было недосуг вникать в истинную грамотность своих подчинённых, не понимавших простейших вопросов.

Яков был образован несколько шире своего земляка. Он работал до военной службы на одной из бальцерских фабрик у предпринимателя Бендера, и хозяин частенько посылал его с важными, как любил многозначительно подчёркивать сам Беккер, поручениями в город Саратов, где семейство Бендера держало большой Торговый дом и финансовую контору. В этих поездках без знания русского языка было бы сложно, и Яков с надлежащим прилежанием изучил его и старался применять при любом удобном случае. К тому же, он, будучи постарше своего соплеменника, уже успел хлебнуть солдатской каши во время недавней русско-японской войны, и многие его навыки накопились ещё тогда. Но таких знатоков русского языка и военного дела среди колонистов было в те времена очень и очень мало.

Эту парочку бойцов, кроме землячества, объединяло ещё одно немаловажное обстоятельство: один из них, а именно – Яков, ещё в Китае пристрастился к этому, был заядлым стрелком, можно сказать – снайпером, любителем поохотиться за вражескими нукерами, и ему для удовлетворения этой страсти никогда не хватало выделенного боезапаса. А Иоганнес, напротив, на дух не переносил этого занятия, особенно стрельбу по живым людям, пусть и – магометанам, но всё же – людям. Он отдавал Якову свои патроны, забирая у того для отчёта стреляные гильзы. Вот они и держались всегда рядом.

Добавить комментарий

Правила добавления комментариев. Общение на сайте строится на принципах общепринятой морали и сетевого этикета. Строго запрещено использование нецензурных слов, брани, оскорбительных выражений, вне зависимости от того, в каком виде и кому они были адресованы. В том числе при подмене букв символами. Нельзя изменять свои сообщения по смыслу, особенно если на них уже есть ответ. Категорически запрещается любая реклама, в том числе реклама интернет-проектов. Комментарии незарегистрированных пользователей публикуются после проверки администрацией сайта.


Защитный код
Обновить

Опрос

Как Вы называете наш город?