Вс, 25 Окт 2020г
/ T:  °С
Красноармейск-64 Статьи Воспоминания Автобиография Султанова Александра Андреевича

Погода


Погодные датчики


Включите cookie!

    _
     °С
    _
     %
    _
     mmHg
    _
     мин. назад
    <
    Скачать_Виджет
 

Свежее

Автобиография Султанова Александра Андреевича

Рейтинг пользователей: / 5
ХудшийЛучший 

Трифонов Иван Павлович и Султанов Александр Андреевич. Рабочий момент двух работников культуры в сельском ДК, село Золотое.Посвящаю моим детям,

внукам и правнукам,

вам родные и близкие.

Рассказ начну с моих родителей. Отец - Андрей Иванович Султанов, родился 23 октября 1879 года, умер 26 января 1965 года, прожив 85 лет.

Из его рассказов и воспоминаний. Родился он в Мордовии, в селе Афонькино. Отец его, мой дедушка Иван, был знаменитый на всю округу пчеловод. Бабушка, Арина, умерла молодой, оставив двоих детей - Андрея и Фросю. Вскоре, от тифа, умирает и мой дед.

Оставшись сиротой, отец в 14 лет устраивается работником к священнику,  а сестру отправляет в монастырь. Работая у священника, учился в приходской школе. Закончив её, 8 лет работал учителем двухлетки местной школы.

Как вспоминает отец, - его с детства тянуло к религии, было сильно стремление стать священником. Этого желали и его благочестивые родители.

Накопив необходимые денежные средства, и забрав из монастыря свою сестру Ефросинью, в 1903 году вместе с ней, пешком отправился посетить святые места - Киево-Печерскую Лавру и Иерусалим.

После двухлетнего паломничества по святым местам, укрепившись в своей вере в Бога, мой будущий отец, Андрей Иванович, экстерном сдал экзамены и был принят в Московскую Духовную семинарию, а затем и Духовную Академию. В 1913 году, закончив Академию с отличием, решил стать священником, а для этого нужно было жениться - такой уж порядок у священнослужителей.

Однажды, встретив Павла Бенедиктова, своего друга, с которым вместе учились в семинарии и служившего теперь священником на Волге, в селе Золотое, Саратовской губернии, отец был приглашен в гости, где и произошла первая встреча с моей будущей матерью.

Анюта. Так он назвал её при знакомстве, и так называл её до конца своей жизни. Поженились они только через год, шестнадцатилетней Анюте было рано выходить замуж. За это время мои будущие родители часто виделись, отец приезжал из Москвы, где он в это время заканчивал учёбу в Академии.

Родители моей матери - Георгий Алексеевич и Матрена Васильевна, были очень рады выбору дочери. Благочестивая семья часто посещала церковь, а Анюта с её сильным, замечательным голосом была запевалой в церковном хоре. Они были очень довольны, что младшая дочь связывает свою судьбу с человеком духовным, будущим священником.

Рукополагал отца в священники Патриарх всея Руси Сергий и, получив сан, назначен был настоятелем церкви в город Бугульма.

Отец всегда гордился своим многоязычным приходом, его знаменитые проповеди привлекали многих людей разных национальностей к православной вере.

В 1917 году свершилась революция. К этому времени в семье уже было двое сыновей. В стране начались гонения на религию, закрывались церкви, распускались монастыри. Моя тётя - Ефросинья Ивановна, покинула один из таких монастырей и вернулась к брату. Семья росла, и к страшному, голодному 1921 году составила уже шесть человек. Мать, чтобы прокормить семью, устроилась поваром в общественную столовую.

В 1932 году в Бугульме закрывают церковь, и вся семья переезжает  поближе к родным матери, на Волгу, в село Золотое, где работал священником Павел Бенедиктов. Вскоре отца назначают настоятелем церкви в село Старая Топовка, Камышинского тогда уезда. Церковь в селе пришлось достраивать. Там же, в 1933 родился последний сын - Василий.

Но отец так и не служил в новой церкви, её тоже закрыли. И в самый голодный год, пришлось переехать в село Пинеровку, что под Балашовом, где и прослужил до 1936 года.

В 1937 году, во время поездки в, город Борисоглебск, отца арестовали прямо в поезде. Как он потом рассказывал: - ехал без подрясника, в гражданской одежде, но во время сна, проходивший в вагоне милиционер, увидел у него длинные волосы и наперсный крест на груди.

Его сняли с поезда, привели в милицию, за решетку, истязали, требовали признаться, что он якобы вел агитацию против Советской власти.

Судила его «тройка» и, по статье 58, как врага народа, посадили в тюрьму  сроком на 10 лет.

Вернулся он из заключения в 1943 году, когда по указанию Сталина, некоторых священников выпустили на свободу, в том числе и моего отца. После освобождения, по направлению Синода, командировали открывать церкви в Пензенской и Саратовской областях. Но об этом расскажу немного позже.

Когда отца посадили, детей у нас в семье было восемь человек - шесть братьев и две сестры. Вот тут и начались наши мытарства. Какие только испытания и унижения не пришлось испытать нашей семье.

Старшие разъехались по разным городам. Николай - в Москву, Владимир - в Орел, сестра Зоя и брат Вячеслав - в Борисоглебск. А я, сестра Нина, Миша и Вася остались с матерью в селе Золотом. Жили мы тогда во дворе у бабушки, в земляной бане.

Старший брат Николай долго скитался по Москве. Жил на чердаках, в подъездах, котельных. В детстве, находясь вместе с братом Владимиром рядом с отцом, приучался к церковной службе, пел в хоре, читал по-славянски Евангелие, у него развился сильный и красивый голос. И однажды, во время своих скитаний по Москве, сильно изголодавшись, зашел он в церковь, попросил священника прочитать Апостол. Прихожане и духовенство были поражены его бархатным баритоном. После этого его часто стали приглашать на службы.

Слухи о его голосе дошли до руководителя, образовавшегося в то время, Русского Народного хора имени Пятницкого, и Николая пригласили в нем работать. Посещал репетиции, солировал в хоре, правда, под другой фамилией, до самой войны.

В 1941 году, под Москвой, их бригада выехала с концертами на фронт. В районе Звенигорода, попав под бомбежку, Николай был контужен. После лечения в госпитале Куйбышева, оказался признанным только к нестроевой службе и работал на заводе, в картбюро.

Вместе со своим руководителем Милославским создали Волжский Народный хор, в котором Николай был солистом и балетмейстером. Этот хор прославился не только в России, но и за рубежом. Во Франции, куда хор выезжал на гастроли, газеты восторженно отзывались об исполнении хором русских народных песен, а его солиста, Николая Андреевича называли «русский богатырский бас».

Вспоминается такой эпизод. В 1959 году я со своей семьёй жил и работал в селе Приволжское, неподалеку от города Энгельса. В то время меня избрали секретарем первичной партийной организации.

Но в период правления Н.С. Хрущева я попал в немилость. Причиной тому было то, что плохо провели уборку кукурузы. При вспашке убранных площадей на земле обнаружились несколько початков, хотя уборку проводили тщательно, участвовали женщины, ученики - они вручную собирали початки в фартуки. Эти потерянные початки сфотографировал один карьерист, нештатный корреспондент областной газеты «Коммунист», и отправил фотографии в редакцию.

В село приехала комиссия из Обкома партии, во главе со вторым секретарем Шибаевым. Меня вызвали на бюро обкома и исключили из членов ВКПБ.

Но не так повлиял на это случай с кукурузой, как то, что мой отец служил священником в городе Ершове. И то, что мой брат Василий, вернувшись из армии и проработав некоторое время в нашем селе художественным руководителем Дома культуры, переехал к отцу в Ершов, где был рукоположен в дьяконы. Всё это сообщил Шибаеву его секретарь Востриков, когда я выступал на бюро обкома с докладом о кукурузе. Шибаев тогда очень возмутился, сказав при этом: «Как это могло случиться, что сын попа оказался у нас секретарем парткома!»

Спустя некоторое время я был вызван в Москву, в ЦК партии, по поводу моей реабилитации. В партии меня восстановили, хотя и со строгим выговором. В моей трудовой книжке появилась запись: «Освобожден от работы по указанию вышестоящих органов». На этом моя партийная карьера закончилась.

Пока был по вызову в Москве, я остановился в гостинице «Ярославская» и там же в гостинице услышал по радио, что из гастролей по Франции возвращается Волжский Народный хор. На следующий день я поспешил отправиться на Павелецкий вокзал, встретить моего брата Николая, солиста хора.

Когда Николай вышел из вагона, мы тепло встретились, обнялись, расцеловались. В этот момент ко мне подошел человек в гражданском и спросил, почему я здесь оказался. Этого человека я узнал, видел его накануне, на приёме в ЦК, у Шверника. Он подходил ко мне, интересовался моим номером по приёму.

Так я понял, что за мной следили, и следили люди из КГБ. Как потом рассказывал брат Николай, тот человек сопровождал его в поезде до самого Куйбышева.

В 1957 году в Пензе, мой отец, работая тогда уполномоченным от Патриархии по открытию церквей в Саратовской и Пензенской областях, рукоположил Николая в протодьяконы.

В 1959 года Николай вернулся из Пензы в Куйбышев, где устроился солистом и капельмейстером хора Военного округа, при этом периодически служил протодьяконом в церкви.

В Москву он так и не вернулся. Первая жена, на которой он женился незадолго до войны, бросила его, вышла замуж за другого человека. После этого брака у него остался сын Владимир, который сейчас живет в Москве.

После выхода на пенсию, Николай до конца своей жизни служил протодьяконом в Кафедральном соборе города Куйбышева.

Мой второй брат Владимир Андреевич, по окончанию Орловского ветеринарного института, служил в армии, под Москвой, в конном корпусе Доватора.

Участник разгрома немцев под Москвой, вернувшись с войны, вместе с отцом принимал участие в открытии церквей в Пензенской области.

Был рукоположен архиепископом Пензенским в дьяконы и направлен на службу в город Сердобск, а затем переведен в Волгоград протодьяконом Кафедрального собора.

Скончался Владимир в 1983 году. Его семья, - четыре дочери и сын, проживает сейчас в Волгограде.

Как я уже упоминал, Владимиру пришлось помогать отцу открывать церкви в Пензенской области, в городе Нижний Ломов, ст. Белинская, селе Варешка и др.

В те нелегкие времена, чтобы открыть церковь, требовалось разрешение от властей. А для того, чтобы его получить, необходимо было собрать подписи прихожан, согласных с открытием, составить прошение от их имени и, наконец, зарегистрировать.

Как рассказывал Владимир, однажды в одном из сел, где они вместе с отцом и матерью остановились для сбора подписей, на них напали. Напали три бандита в масках, выдававших себя за цыган. Бандиты, связав им руки, отобрали листы с собранными подписями. Затем стали жечь листы, прикладывать к ступням матери. Требовали деньги, золото и драгоценности, хорошо зная о том, какие могут быть драгоценности в послевоенное время.

Утром родители и Владимир покинули село. После этого до них дошли слухи о том, что это нападение было спланировано органами

На этом открытие церквей в Пензенской области прекратилось. Отец переехал в Саратовскую область, где открыл церкви в городах Балаково и Ершов. В Ершове отец остался служить настоятелем церкви до 1960 года

В каком бы городе или селе отец ни служил, он всегда пользовался большим уважением среди верующих прихожан. Закончил он Духовную академию по богословию, и поэтому ему особенно удавались проповеди. Особенно проповедь «О господе нашем Иисусе Христе», связанной с Победой в Великой отечественной войне.

Из города Ершова отец переехал в Сердобск, где и скончался в 1965 году. Похоронен он на Центральном кладбище. Могила его и сейчас ухожена, на ней всегда живые цветы.

Отец наш, Андрей Иванович Султанов, имел высший сан священника - протоирей. Имел все высшие награды, которыми очень гордился.

Моя мать - Анна Георгиевна (девичья фамилия - Щурякова), родилась в 1897 году в селе Золотое. В 16 лет вышла замуж за моего отца, который был старше её на 16 лет. Родила десять детей. Двое из них, - сын 1929 года и дочь 1931 года, умерли сразу после рождения. Остальных восьмерых детей она вырастила и воспитала.

Мать была награждена орденом «Мать - героиня». На её долю выпала трудная судьба - вырастить столько детей. И на нашу дорогую тётю Фросю, она была нам всем няней. Она так и не вышла замуж, и скончалась в 1970 году в селе Золотом на 89 году жизни.

Моя сестра - Зоя Андреевна, родилась в 1919 году. Сейчас живет у дочери, в городе Пенза.

В 1938 году, вместе с братом Вячеславом, окончила Борисоглебское педагогическое училище. Начала работать учителем. Вышла замуж за Семёна Ковешникова. Родился у них сын - Вячеслав. В 1941 году мужа забрали на фронт. С войны он так и не вернулся - погиб.

В 1946 году Зоя вышла замуж за Соболева Сергея Васильевича. Познакомились они через меня. В 1944 году я вернулся из госпиталя, где лечился после ранения, и военкомат направил меня работать в Рогаткинскую школу военруком. Сергей Соболев работал в той же школе учителем.

Мы с ним часто приезжали ко мне домой в Золотое, я тогда жил с сестрой Зоей, тетей и маленьким Славиком. Так Сергей и Зоя познакомились, полюбили друг друга и поженились. Родилось у них трое детей - Леонид, Николай и Людмила.

Вспоминаю их свадьбу. 1946 год, тяжелое послевоенное время, разруха, голод, карточная система. Хлеба на работающего выдавали 500 граммов, на иждивенца - 200. Всё было очень дорого, в магазинах пустые прилавки. А ведь мы молодые были, хотелось на свадьбе погулять.

Мы с Сергеем поехали в село Рогаткино, там у нас была хорошая знакомая, работала на винном заводе. Выписали мы дёшево местного яблочного вина - целую флягу. А Тая, так звали знакомую, добавила во флягу больше спирта.

На дорожку Тая угостила нас вином. С угощение мы немного не рассчитали и, выехав на двуколке на Золотовский тракт, незаметно для себя уснули. Очнулись только тогда, когда оказались в Поповой Яме, в стане бригады механизаторов, откуда и брали лошадь. Фляга с вином исчезла. Зашли в дом. А там вовсю идет веселье. Механизаторы, а сними и бригадир, мой будущий тесть, допивают наше вино. Пришлось нам снова возвращаться в Рогаткино и выписывать вино снова. Правда, оно было уже не такое крепкое, как в первый раз.

Свадьба Зои и Сергея прошла хотя и скромно, но весело. Гостей было немного, закуски на столах тоже, подарков не было вообще. Мы с Сергеем пели романсы. Танцевали под гитару - Зоя немного играла. Был на свадьбе Носов с женой, он тогда работал секретарем райкома партии. Читал хорошие стихи. Так мне и запомнилась эта свадьба.

Спустя некоторое время, Зоя с семьей и тётей переехала в село Ваулино, где Сергей работал директором школы, а Зоя учителем начальных классов. Там же, в Ваулино, у них и родились все трое детей. В начале 70-х семья переехала в город Сердобск Пензенской области, сейчас там живет сын Леонид, с внучатами. В Сердобске похоронен Сергей Васильевич.

Старший сын, наш любимый первый внук, племянник - Славик, жил в Саратове. Работал в Рыбнадзоре. Но так случилось, что он трагически погиб. Для матери Зои и для нас его гибель была тяжелым потрясением. Сейчас в его квартире в Саратове живет его брат Николай.

Расскажу о моем брате Вячеславе.

Родился он в 1921 году. В 1939 году, после окончания педагогического училища, был призван в армию, стал курсантом военного артиллерийского училища. Закончив его, получил офицерское звание - младший лейтенант.

В начале Великой Отечественной войны служил на границе с Польшей. Командовал батареей 45 мм противотанковых орудий. Под натиском немецких войск, с ожесточенными боями отступал до Москвы.

Был участником разгрома немцев под Москвой в районе Волоколамска, в 1941 году. В 1943 году воевал на Курском направлении, знаменитой «Курской дуге». В сражениях под Прохоровкой, за умелые боевые действия и уничтожение танков противника Вячеслав был награжден орденом Александра Невского. Войну закончил взятием Берлина.

Во время войны Вячеслав терял близких друзей, товарищей, но ему самому повезло, не был даже ранен.

После войны, осенью 1945 года приехал домой в Золотое, в отпуск. Познакомился здесь с Катей Кредышевой. Они поженились и уехали в Германию, где Вячеслав служил до 1951 года. Демобилизовался он из армии в связи с тем, что у них в семье родился пятый ребёнок.

Брат Вячеслав в судьбе нашей семьи имел очень большое значение. Мы от него сильно зависели материально. Наша мать получала по его офицерскому аттестату 1200 рублей ежемесячно. Деньги, конечно, были небольшие, но это давало нам возможность «сводить концы с концами». Поэтому вся семья ценила его и очень им гордилась.

После демобилизации Вячеслав переехал в город Аркадак, где работал директором детского дома. А потом в село Ивановка - директором средней школы. В школе преподавал математику и физику, а его жена Екатерина -немецкий язык. В Ивановке у них родилось ещё шестеро детей. Екатерину наградили орденом «Мать - героиня».

Вскоре семья переехала в город Старый Оскол, где Вячеслав скончался на 68 году жизни. Жена Катя и несколько детей живут там и сейчас. Остальных детей судьба разбросала по разным городам нашей большой страны.

Вячеслав всегда отличался трудолюбием, был талантливым художником, хорошо рисовал, вырезал по дереву. Когда он ушёл на пенсию, занялся столярным ремеслом. И если бы дожил до наших дней, наверное, стал бы удачливым предпринимателем. В своё время ему не разрешали продавать свои изделия. Социализм таких вольностей не допускал.  В память о его творчестве у меня сохранилась полуавтоматическая вешалка «Сова», сделанная его руками.

Находясь в отпуске у меня в гостях, Вячеслав часто помогал мне. Вместе с ним мы выложили плиткой ванную комнату, отремонтировали погреб, сарай. Работу он всегда выполнял с математической точностью, скрупулезно.

На похороны Вячеслава, в Старый Оскол, меня возил на своей машине мой сын Саша. Из Саратова вместе с нами поехали брат Василий и два племянника - Виталий и Вячеслав Кабановы. Все мы были глубоко потрясены, тяжело переживали потерю любимого брата, дяди.

Судьба Вячеслава была особенной, насыщенной переживаниями. Военные годы. Из всех пяти братьев, ему одному довелось провести на фронте все 1500 дней. От первых дней войны и до Победы.

Очень жаль, что при жизни нам пришлось редко встречаться, вспоминать о былых днях, о дорогах войны. И описать его военные подвиги, по-видимому, не получится. А награды Вячеслава, полученные им от имени Верховного Главнокомандующего, командующего фронтом Рокоссовского, заключены в рамки и вывешены на стене его комнаты. В память о нём.

О моей сестре Нине, братьях Мише и Васе расскажу немного больше, так как в Золотом, Саратове с ними довелось жить рядом, видеться чаще.

Начну с Нины. Родилась она в 1925 году. Окончила неполную среднюю школу. С началом войны, в 15 лет, начала работать. Устроилась' учеником оператора на метеорологическую станцию. Ей приходилось одной, в ночную смену, выходить на метеорологическую площадку. Снимала показания приборов о погоде, записывала в журнал.

Метеостанция, где она работала, имела военное, важное стратегическое значение. Рядом проходила прифронтовая воздушная трасса, и данные о погоде были необходимы.

Особенно трудно было зимой. Холод, метели, гололёд. Встречались волки. Диверсанты, которых забрасывали к нам в тыл. Особенно тогда, когда немецкие войска подошли к Сталинграду.

От комсомола Нина направлялась на рытьё оборонительных траншей, противотанковых рвов, окопов.

Во время войны и после неё, до своего замужества в 1946 году, работала заведующей учётом ВЛКСМ Золотовского района. Замуж вышла за Кабанова Николая Сергеевича. Уже с мужем переехала в город Аркадак, затем Сердобск и потом в Саратов.

Родила троих детей. Дочь - Любу, сыновей - Вячеслава и Виталия. Муж, Николай Сергеевич, все годы, до самой пенсии работал главным врачом. Дети выросли, получили высшее образование в Саратове.

Люба работает учителем. Вячеслав - инженером автохозяйства. Виталий - экономист. Работал главным бухгалтером Обкома КПСС. Сейчас - в Счётной Палате.

У Нины подрастают трое внучат и правнучки. Живет она с сыном Вячеславом в Саратове, всё свое время отдает воспитанию внучки, которая учится в 7 классе средней школы.

Брат Михаил Андреевич родился в 1927 году. После школы, в 14 лет начал работать учеником монтера на Золотовском радиоузле. В конце войны был призван в армию, служил на Дальнем Востоке, в бухте Находка. Участвовал в боях во время войны с Японией. После победы над японскими войсками служил мичманом на кораблях Дальневосточного флота. За боевые действия в Корее, в районе города Сенсин, Михаил награжден медалью.

После демобилизации, на один год завербовался на китобойное судно «Слава». И в 1955 году, после восьмилетней морской службы, приехал ко мне в село Приволжское.

В Приволжском устроился на работу художественным руководителем районного Дома культуры. Затем, в 1958 году, Саратовским областным отделом культуры был направлен в работу в Красноармейский район

При Красноармейском Доме культуры, руководителем которого он был назначен, Михаил создал Народный хор. Впоследствии хор стал очень знаменит, прославился на всю Россию.

Участниками хора стали такие талантливые люди, как В.И. Вейс, Тамара Петрова, заслуженный работник культуры Н.А. Кондаков, баянист А.И. Горелов. Иван Феоктистович Чудинов, так же участник хора, в дальнейшем стал его художественным руководителем и проработал в этой должности до конца своей жизни.

Все эти замечательные люди, посвятившие себя культуре, всегда тепло отзывались о Михаиле Андреевиче, талантливом руководителе прославленного Красноармейского хора, получившего достойное звание «Народный».

Михаил Андреевич руководил также Саратовской капеллой. А с 1960 по 1966 год работал и одновременно учился в Саратовской Консерватории, которую закончил по классу вокала. Затем до 1970 года работал заместителем ректора консерватории и музыкального училища.

В 1970 году перешел на работу в Нижневолжскую киностудию. Был директором созданных на студии кинофильмов «Побратимы», «Саратов -центр Поволжья» и других.

До конца своих дней работал лектором областного общества «Знание», в отделе агитации Обкома КПСС. Много выступал с лекциями перед студентами, курсантами, общественностью.

Михаил был очень талантливым человеком, с хорошо поставленным голосом, прекрасно пел, декламировал стихи, работал конферансье. В Саратове у него было очень много поклонников. Дружил с видными деятелями культуры не только Саратова, но и Москвы, Ленинграда. Был близко знаком с актерами кино Б. Андреевым, Н. Крючковым, певицей К. Шульженко, народной артисткой Л. Зыкиной и многими другими.

Многочисленные друзья его очень любили и уважали. Однажды, в разговоре со мной и моими братьями - Николаем и Михаилом, композитор и Народный артист Пономаренко, отзывался о нём так: «Михаил у вас личность сильная, богато одарённая, обладает редким, счастливым талантом, и по своей энергии, уму выше вас, всех братьев».

Михаил Андреевич был знаком и с общественными деятелями нашей области: А.И. Шибаевым, бывшим в то время первый секретарем Обкома КПСС, Н.И. Федуловым, В. Щетининым, В. Ерофеевским и другими.

Е.Ф. Каменин, кандидат исторических наук, который умер совсем недавно, даже собирал материалы о семье Султановых, хотел написать книгу. Однако его планам не суждено было сбыться. Но он дал мне повод для этих воспоминаний.

Михаил Андреевич ушел из жизни в рассвете лет, ему было только 42 года. Умер от саркомы легких. Похоронен на Воскресенском кладбище. Память о нем всегда жива.

О Василии Андреевиче, моём младшем брате.

Родился он в Топовке, в тяжелом и голодном 1933 году. После окончания неполной средней школы поступил в Загорскую Духовную семинарию. Служил в армии, на Морском флоте, во Владивостоке. Был отличным спортсменом. Выступал за ЦСКА по водному поло. Неоднократно защищал в соревнованиях Флотов Союза спортивную честь Дальневосточной флотилии. Получил звание «Мастер спорта».

Демобилизовавшись из армии, Василий приехал ко мне в Приволжское. Работал художественным руководителем Дома культуры и одновременно солировал в хоре, которым и руководил.

Однако пример отца, учёба в Духовной семинарии сделали своё дело. В сан Василия рукополагал Архиерей Саратовский и Волгоградский Пимен. Был направлен дьяконом в город Хвалынск, а затем переведен протодьяконом в Саратов, в Главный Кафедральный собор. В этой должности Василий прослужил более 30 лет. Пользовался громадным авторитетом у служителей церкви, а главное, был любимцем прихожан, за отличное проведение церковных служб.

Митрополит Пимен отзывался о нём так: «Это очень грамотный дьякон, знающий до мелочей  порядок,  правила, уставы,  законы богослужения и ведения обрядов церкви. Ему надо подрожать, учиться у него, ставить его пример. И хорошо бы нам всем быть такими, как он».

Василий был награжден орденом Святого князя Владимира III степени, орденом Преподобного Сергия Радонежского III степени, таким же орденом был награжден и брат Владимир, служив в городе Волгограде.

Женился Василий на Антонине Алексеевне, уроженке города Саратова. Её отец и мать железнодорожники. Отец работал машинистом на паровозе. Мать домохозяйка, воспитывала троих детей, в том числе и Тосю. Женились по любви, несмотря на разницу в возрасте, Антонина была старше. Родилось у них двое детей, сын - Андрей и дочь - Ольга.

В Саратове жили два моих брата, что очень помогло их многочисленным племянникам, в том числе и моим детям. Оказывали духовную поддержку, небольшую материальную помощь в проживании и учёбе в ВУЗах Саратова.

Василий всегда был приветлив и благожелателен к своим родственникам За все это ему большое, большое спасибо.

25 июня 1997 года Василий Андреевич скоропостижно скончался от инсульта и кровоизлияния в мозг. Ему как раз исполнилось 64 лет.

Незадолго до смерти Василий сильно переживал, волновался. Связано это было с подготовкой встречи в Саратове Патриарха всея Руси Алексия II. 20-21 июня Василию Андреевичу поручили организовать и провести духовный концерт в здании областной филармонии. На концерте он солировал, провозглашал в честь Патриарха «Многолетия». После отъезда Алексия II из Саратова, Василий почувствовал себя очень плохо - заболело сердце. Через два дня он скончался.

Похоронили Василия Андреевича на Елшанском кладбище. У самого входа, на самом видном месте ему поставлен мраморный памятник. Круглый год, у подножия памятника всегда живые цветы от прихожан Саратова и области.

Перед приданием земле, гроб с телом Василия Андреевича стоял в главном Храме города Саратова в течение двух суток. Обряд погребения совершал епископ Саратовский и Волгоградский Пимен. На богослужении присутствовали родственники, духовенство епархии, представители церковной власти, друзья и знакомые, все те, кому Василий был любим и дорог.

Разная судьба сложилась у нас, братьев. Одних она немного баловала, другим преподносила разные трудности на жизненном пути. И, бывает, мечется человек всю жизнь в поисках своей жар-птицы, а она всё ускользает из рук, не даётся. Но есть цельные натуры, которые идут одним избранным для себя путём, не размениваются по мелочам, и удача сама их находит, вознаграждая за терпение и упорство в достижении поставленной цели.

Очень многое зависит, я считаю, от характера самого человека, от полученного в семье воспитания. От того, насколько человек внутренне подготовлен к превратностям судьбы, зависит то, как он будет преодолевать её зигзаги, будет выходить из любых испытаний ещё более крепким. К таким людям я отношу и себя, и всех своих братьев, которых судьба не очень то баловала.

Я особенно горжусь тремя братьями: старшими - Николаем, Владимиром, младшим - Василием, и самое главное - нашим дорогим отцом. Все они переживали тяжелые времена, выжили тогда, когда религия преследовалась, искоренялась из жизни верующих людей России. Когда каждое, не так сказанное слово, замечалось, фиксировалось, и было наказуемо. Когда служители церкви подвергались гонениям и унижениям.

Я задаюсь вопросом, как же им пришлось устоять? Почему? И я считаю, что причиной тому была вера в Бога, в избранное ими дело, которому они посвятили всю свою жизнь. Вся наша семья гордилась этим. Отец и три сына служили церкви почти по всей Волге: Владимир - в Волгограде, Василий - в Саратове, Николай - в Куйбышеве, отец - в городе Балаково.

За прошедшие 70 лет Советской власти, коммунисты всячески отучали народ от веры в Бога. Под лозунгами Марксистко-ленинского учения: «Долой религию», «Религия - опиум для народа», - закрывались и уничтожались церкви. С детских лет, людей учили ни во что не верить, только в будущий коммунизм. Коммунизм, в котором будем жить, и который есть наше светлое будущее. Коммунисты надеялись, что за Россией пойдет весь мир. Призывали - «Пролетарии всех стран, соединяйтесь». Но ничего не получилось, всё лопнуло, как мыльный пузырь.

Весь мир, как шёл своим путем, так и идет. А мы воевали, восстанавливали, строили, перестраивались. Всю сознательную жизнь работали, но не для себя, а для страны, для родной партии, для народа-монолита, для пролетариата всего мира. До самой старости, я так и не жил по-человечески, в памяти остались лишь одни надежды и обещания.

Ещё раз скажу об отце и братьях. Они смогли устоять, посвятить себя религии, прослужить церкви и православию в неспокойное время коммунистического режима. Это, я считаю, и есть героизм.

Я никогда не думал, что доживу до нового тысячелетия. Закончился век предыдущий, век, ставший достоянием истории. Этот страшный, бурный век, в котором нам довелось жить, был наполнен революциями, кризисами и грандиозными свершениями.

Революция 1917 года, Гражданская и Великая отечественная войны, индустриализация и коллективизация, репрессии, восстановление народного хозяйства   и   освоение  целины,   начало  использования  атомной  энергии, Афганистан, Перестройка, борьба с алкоголизмом, Чернобыль, крах СССР и мировой системы социализма, ГКЧП, обретение Россией государственности, октябрь 1993 года, расслоение общества, рост социальной напряженности, появление олигархов, криминальные «разборки», международный терроризм и т.д. - всё это в прошедшем веке, в котором нам «посчастливилось» жить. Вот об этом и хочу рассказать. Рассказать о жизни семьи и лично о себе.

Рабочий момент в кинобудке кинотеатра «Октябрь» г. Красноармейск. Султанов А.А., водитель киноустановки Владимир Карх, киномеханик Галина Костинская.Родился я 26 сентября 1923 года. Вспоминаю 1925-1926 и последующие детские годы. В стране процветал НЭП. Как помню, жили мы не бедно, сытые, ухоженные. Отец работал священником в церкви. Имели мы хорошее хозяйство: 2 коровы, свиней, овец, было много разнообразной птицы.

Жили мы тогда в большом церковном доме с большой русской печкой и полатями. Детей в семье было уже пятеро. Ребятишками, мы забирались на полати, играли, и там же спали.

Все дети учились, работали по дому, у всех были свои обязанности. Кто пас скот, кто ухаживал за птицей, а кто работал в огороде. Мне летом поручалось пасти на лугу наших двух коров. Как помню, звали их «Рыженка» и «Полянка». После разлива Волги, в лугах оставались озёра. В них было изобилие рыбы, которую мы ловили вручную, кошелками.

Дети в семье росли дружными, послушными. Отец был строг, приучал нас к вере в Бога, к порядку, к строжайшей дисциплине, чтобы в школе учились прилежно, были примером для других. Вот таким мне запомнилось раннее детство.

В 1937 году когда как «врага народа» арестовали и посадили отца, мать переехала на родину, в село Золотое. Старшие дети разъехались по разным городам. А мы с матерью поселились у дедушки с бабушкой. Для этого пришлось приспособить во дворе землянку, установить в ней печь и полати. Не было никаких удобств, одно маленькое окошко и дверь прямо во двор. В этой землянке мы прожили до самой войны, из неё я уходил на фронт.

Вспоминаются школьные годы. Тогда я, моя сестра и младшие братья познали социальную несправедливость за нашу принадлежность к семье священнослужителя. Учителя в школе были очень агрессивно настроены против нас, не говоря уже о части учеников.

Помню такой случай. Во время урока, сидящий позади меня мой «друг» Дима Косых, дунул из трубки шариком из промокательной бумаги и попал в портрет Сталина, висевший на стене. Дима сразу не признался, что это сделал он, поэтому обвинили меня. За этим последовало исключение из пионеров. На школьной линейке сам директор школы Комов Павел Иванович снимал с меня галстук. Директор с силой тянул галстук, но крепко державший его значок не давал его снять. От удушья у меня даже налилось и покраснело лицо!

Случай с портретом дал повод для исключения из школы на целый год. Я был вынужден пасти коз, караулить бахчи, словом не бездельничать, а помогать семье.

Жить нам было очень трудно. Мать работала уборщицей в Госбанке и спасибо тому, что нам помогали дедушка с бабушкой. Дед, Егор Алексеевич, слыл в округе хорошим портным, и в заказах на работу недостатка не было. Бабушка шила шапки. Ремесло тогда было запрещено законом, нужно было платить большие налоги, поэтому за работу платили не деньгами, а продуктами. Брали пшено, муку, чтобы сварить нам кашу и болтушку. Вот так и перебивались.

Хорошо помню особенно страшный 1933 год, когда в Поволжье свирепствовал голод. Мы, мальчишки, приспособились собирать на берегу Волги ракушки. Варили их, вытаскивали из створок содержимое и ели. Правда, от такой еды сильно поносило.

Село Золотое, в котором мы жили, сохранилось у меня в памяти светлым и чистым, ухоженным, добрым, настоящим Волжским селом. И, несмотря на то, что многие мои братья и сёстры родились не в нём, родиной для всех нас является Золотое.

Жители села занимались многими промыслами. Было много мастерских по изготовлению валенок, валяли чесанки, в том числе и на дому. За товаром приезжали издалека, а Золотовских мастеров этого дела знали не только за пределами района, но и области.

Мастеровых людей в Золотом было много: столяры, плотники, бондари, лодочники. В затоне, где зимовали пароходы, баржи, имелись ремонтные мастерские. Ну и конечно, было много рыбаков. Почти в каждом доме имелись сети лодка и прочие снасти. Был хороший завод по переработке рыбы. Этот помысел можно назвать особенно популярным, и рыба была одним из основных продуктов питания. Был в селе и колхоз. Кстати, в этом колхозе, бригадиром тракторно-полеводческой бригады, работал мой тесть - А.С. Мальков.

По вечерам люди шли отдыхать в парк. В парке выступал духовой оркестр, в котором играл и я. Люди гуляли по улице Советской семьями. Летом многие проводили свободное время на Волге, на Песчаной Косе.

В целом, от довоенного села Золотое у меня остались самые лучшие воспоминания. Здесь, ещё учась в школе, я бегал к киномеханику И.Г. Копытину, который и заинтересовал меня искусством показа кинофильмов. А после окончания школы, я стал работать его помощником.

Кино тогда хотя и немое, было, особенно для детей, первым развлечением. Радио в Золотое пришло в 1935-37 годах. Электричества не было.   Кинопроектор  питался  от динамо-машины. Позже  появилось  кино звуковое, цветное.

Особой популярностью пользовался фильм «Весёлые ребята» - первый звуковой, а затем «Чапаев». Из исторических фильмов, очень любили смотреть «Минин и Пожарский». Бывало, что в клубе яблоку было негде упасть, и приходилось показывать кино на улице, чтобы удовлетворить интерес всех желающих. А от фильма, «Чапаев» мальчишки вообще были без ума, не пропускали ни одного киносеанса, всё надеялись, что этот герой всё-таки переплывёт Урал и останется живым.

Искусство кино меня сначала увлекло не только из познавательного интереса, но и как возможность показать себя среди сверстников, как умеющего обращаться со сложной киноаппаратурой. Потом эта привязанность к кино стала более серьёзной и осталась со мною на всю жизнь, не считая, наверное, военных лет.

До войны я ещё увлекался игрой в духовом оркестре и до самого призыва в армию, играл на инструменте баритон. Он мне нравился, как ведущий мелодий вальсов, танго, фокстротов, маршей.

На войну меня призвали в августе 1941 года. Из военкомата, меня и ещё нескольких ребят: Калашникова, Максименко, Лодыгина, Богомолова и др., направили в распоряжение комиссии по эвакуации немцев из Поволжья. Мы принимали участие в выселении немцев из сёл Бауэр, Фольшер. В течение трёх дней были вывезены все семьи из этих сёл, отправлены в Ахмат и погружены на баржи.

Затем, в сентябре месяце, мы находились в Саратове, на пересыльном пункте, который располагался тогда во Фрунзенском райвоенкомате. После двухнедельного пребывания на пункте, нас, троих ребят из Золотого, имеющих соответствующее образование, направили на учёбу в миномётное военное училище. Оно находилось в городе Рубцовске, Алтайского края.

Потом это училище вместе со всем командным составом перебросили под Москву. Воевать, мы курсанты, пошли после 5 с половиной месяцев учёбы, в город Загорск, в формировавшеюся 21 Гвардейскую дивизию. Дивизия входила в состав Центрального фронта, которым командовал К. Ворошилов.

В боях на Волоколамском направлении я был в первый раз ранен. После госпиталя воевал под Ельней, Смоленском, городом Великие Луки. В феврале 1943 года, Волховском фронте, прорывали блокаду Ленинграда в районе Синявских высот.

На Курской дуге был тяжело ранен. Как сейчас помню, лежал, истекая кровью под артиллерийским и пулеметным обстрелом. Вдруг передо мной появился старшина, красивый, спортивный. Подхватил меня на плечи, бегом вынес с поля боя, сдал в медсанбат и тут же исчез. Я его так и не успел поблагодарить.

Уже после демобилизации, я рассказал об этом случае матери. Она мне тогда сказала в ответ: «Это тебя спас твой ангел». Мать была очень религиозной, все время о нас братьях молилась. «Молитва матери со дна моря поднимает» - эти мамины слова мне навсегда врезались в память.

Многое мне пришлось пережить на фронтовых дорогах. Терять дорогих друзей, когда из боя, из роты в 120 бойцов, возвращалось 7-10 человек. Ходить три раза в атаку лицом к лицу с врагом. Получать награды из рук командующих - медаль «За отвагу», орден «Красная звезда». Но веру в добро, в светлое будущее, веру в Бога я не потерял, во мне жила надежда на хорошее.

За отличные боевые действия меня на фронте приняли в партию, хотя в анкетах я всегда указывал, что был духовного сословия и отец - священник. Правда потом, эта графа о социальном происхождении всё же мешала мне в дальнейшей карьере, работе и учёбе.

И я уверен, что на безумстве, жестокости и зверином отношении к миру счастья не построишь. Немилосердно потворствовать пьянству, мату, картам, клевете, животным инстинктам. Немилосердно лишать человека его Бога, добра, чести, совести, стыда. Но об этом некоторые современные «умники» не думают и сейчас.

Как я уже писал, после тяжелого ранения меня на носилках переправили в эвакогоспиталь. Потом погрузив в эшелон, в вагоне теплушки до Череповца, а там по каналу, на барже доставили в глубокий тыл, в госпиталь города Белозерск. В госпитале я пробыл около 8 месяцев, меня лечили, провели несколько операций, вынимали из ран осколки.

Я помню, каким я был в то время. Рост 172 см, вес 56 кг. Из госпиталя меня выписали, считай, голым. Обмундирование старое, галифе рванные, обувь - ботинки с обмотками, разные по размеру, вместо шапки -«буденовка». С собой дали 1 метр полотенца, из которого я сделал мешок и положил в него паек - сухари на дорогу.

До Череповца - 120 км. Пришлось добираться от деревни до деревни на лошадях, которых нам, пятерым бойцам, возвращавшимся из госпиталя, выделяли с трудом. Даже, несмотря на то, что у нас на руках было распоряжение о выделении транспорта.

Домой, с фронта, я пришел за два месяца до окончания войны, Победы. Встреча дома была радостной, не ожидали, что вернусь живой.

Надо было начинать жить, а как? Дорожный паёк - «НЗ», кончился. Дома есть было нечего. Паек на хлеб ещё не выписали и я с палочкой, пошёл становиться на учет в военкомат. В военкомате мне без всякой комиссии выдали повестку снова на фронт. На пересыльном пункте в Саратове, когда проходил медкомиссию, врачи увидели мои незажившие раны и очень удивились, почему меня прислали. Позже я узнал, что нашему военкому было запланировано срочно мобилизовать несколько человек, что он и сделал.

С пересыльного пункта меня вернули домой - долечиваться, как инвалида II группы. Со мной передали пакет от комиссии - нашему Золотовскому военкому Хмарскому. В письме было указано на его бессовестное отношение к солдату, вернувшемуся домой с незалеченными ранами.

Кстати, раны еще долго не заживали, до самого 1951 года. Последний раз очищал бедро и плечо замечательный хирург - Алексеев Александр Алексеевич, впоследствии ему было присвоено звание Заслуженный врач РСФСР. После его операций, очистки ран от осколков, раны у меня больше не вскрывались.

Вернувшись домой в марте 1945 года, долечиваться мне так и не пришлось. Через 2 недели после возвращения из Саратова меня вызвал военком Хмарский и направил работать военруком школы села Рогаткино.

В Рогаткино я приехал с дорогой тётей Фросей, на которую моя мать возложила обязанность устроить меня у кого-нибудь на квартире и решить вопрос с питанием, что тётя Фрося и постаралась сделать. Сняли квартиру у стариков Садомцевых, за весь оклад, который мне причитался за работу в школе.

Вот только идти работать в школу мне было не в чем. Военная форма сильно износилась, ботинки тоже. Однако мир не без добрых людей. В то время, директором школы была Мария Александровна Понамарева. Муж у неё был офицер, погиб на фронте. Она ездила хоронить его в Сталинград. Там ей передали все его вещи, документы, обмундирование. Шинель, форму, фуражку и сапоги Мария Александровна передала мне. Надев форму, я преобразился, и на свой первый урок в школу пришел бравым офицером.

Вести уроки военного дела в школе мне помогла учёба в военном училище. Ученики были очень довольны моими уроками. Внимательно и с большим интересом меня слушали, я часто приводил примеры из своей фронтовой жизни.

Однако проработать военруком мне довелось только один год. Председатель райисполкома Алексей Васильевич Лапаксин, узнав, что до войны я работал в кино, пригласил, а затем на сессии райсовета утвердил меня заведующим отделом кинофикации района.

С августа 1946 года и началась моя трудовая деятельность, в как раньше выражались - органах кинематографа. Работа, - которой посвятил всю свою жизнь.

Для того, чтобы хорошо работать, надо было учиться. И я поступил в Ростовский кинотехникум. Заочно его окончил, получил специальность: техник по монтажу кинооборудования. В дальнейшем, при бурном развитии отрасли, кино, это дало мне возможность добиваться хорошей, исправной работы кинотехники и кинооборудования.

К тому времени, когда я стал заведующим отделом кинофикации Золотовского райисполкома, в районе насчитывалось 2 киноустановки. Одна, звуковая, в самом райцентре Золотое, вторая, без звука, на все оставшиеся 24 села района. Работал на ней Пётр Чекулаев, которого знал весь район, от мала до велика. Его приезд в каждое село считался большим событием. Клубы набивались зрителями битком.

Мне самому приходилось часто бывать на показах, когда фильм демонстрировал Пётр. Было очень интересно наблюдать. Пётр сопровождал просмотр фильма своими комментариями, конечно не особенно грамотными, - изучив фильм наизусть, он пояснял все, исходя из собственного понимания сюжета.

Ясно себе представляю: в заполненной до отказа зрителями душной комнате слышится стрекотание киноаппарата и слова: «А этот вот долговязый, видите, крадется сзади. Так вот, смотрите, он эту бабу хочет ножом пырнуть. Вот сейчас, сейчас, глядите - р-р-раз!». А когда пояснений почему-то не было, публика свистела, топала ногами и требовала: «Давай, давай объясняй!».

Немое кино показывали в районе до 1949 года. Переход на звуковое кино

был очень сложным. Нужно было электричество, а его в сёлах не было.

Нужны были передвижные киноустановки с электростанцией. Они были очень громоздкие,   и  это  создавало  материальные  трудности  с  перемещением установки из села в село.

К началу 1948 года, в районе насчитывалось уже 3 звуковых киноустановки. Они перемещались по сёлам на быках, подводах и показывали кинофильмы в каждом селе два раза в месяц.

Бурное развитие киносети пришлось на 1948-50 годы. За это время, при моём участии было кинофицировано кустовое-передвижное, осуществлен перевод всех крупных населённых пунктов на стационарное кинооборудование. С большими материальными затратами, к каждому клубу пристраивались киноаппаратные и отдельные помещения для электростанций.

Наряду с развитием киносети, требовались и квалифицированные кадры - киномеханики. Их пришлось обучать, да и самому учиться в Ростовском кинотехникуме. За время моей работы начальником отдела, было подготовлено два десятка киномехаников, мотористов. Среди них: Едемский из села Рогаткино, Н.И. Смольянинов из села Ваулино, И.С. Кузнецов из села Н-Банновка, И.А. Бочарников, И.Ф. Чурсаев, Н. Лелюхин, Е.Г. Кредышева, Н. Вологдин, Кубасов и другие. Многие из них посвятили этой профессии всю свою жизнь, продолжая работать до самой пенсии, да и после неё.

В эти бурные годы развития кино, мне пришлось вложить в это дело немало труда и энергии, за что был неоднократно поощрён вышестоящими органами премиями и Почётными грамотами. Первой моей гражданской наградой в 1946 году, стала медаль «За добросовестный труд».

Послевоенные годы были очень тяжелыми для кинофикации. Была слаба техническая база, недоставало копий кинофильмов - страна испытывала серьёзные затруднения с киноплёнкой. Киносеть крайне нуждалась в транспорте, практически не выделялось горючее. Однако киномеханики стремились точно выдерживать графики проведения киносеансов по сёлам своей зоны. Знали, что люди ждут их с нетерпением. В этот период значительно увеличилась посещаемость кино.

В 50-е годы кинематографисты создали в кино образ солдата-освободителя, гражданина, труженика. Вышли фильмы, проникнутые верой в светлое будущее, такие, как «Летят журавли», «Чистое небо». Было создано много фильмов о войне: «Два бойца», «Зоя», «Александр Невский», «Повесть прошлых лет» и другие.

Несмотря на послевоенные, упорные трудовые будни, молодость брала своё. Надо было устраивать свою личную жизнь. Познакомился я на танцах в парке с замечательной девушкой, красавицей Ирочкой Мальковой. Она в то время вернулась домой из Свердловска, где до демобилизации служил её отец. В Свердловске училась на I курсе Индустриального института, а после переезда перевелась на фармацевтическое отделение Саратовского мединститута.

Дружили мы два года. В 1947 году поженились. Сыграли свадьбу и провели венчание, правда, тайно в селе Варешка Пензенской области, где служил священником мой отец. На свадьбу приезжали старшие братья - Николай и Владимир, сестра Нина. Регистрировались в Золотовском отделе ЗАГС 25 октября 1947 года.

10 июня 1948 года родился сын Анатолий. Ира тогда не работала, жили в отцовском доме на улице Заговенковой. Семейная жизнь наша начиналась очень трудно. Но мы были молоды, не унывали. С помощью родителей купили корову. В то голодное время, оставлять малыша без молока было никак нельзя.

Трудна была заготовка сена для коровы. В лесхозе нам отводили делянку для покоса. Вставали в 3 часа ночи, брали косу и пешком, за 8 километров ходили в луга, косить траву. Косили до 8 утра. А к 9 часам на работу. Опаздывать было нельзя. За опоздание на 20 минут тогда судили. После работы, снова на покос, сушить сено, складывать в валок, скирдовать. Тяжело было и с доставкой сена. Лошадей не было, только в Исполкоме, выездные, для председателя. Автомашин тогда и в помине не было. Хорошо, что у нашего соседа была корова, приученная возить небольшой груз. На неё была пошита сбруя, хомут. Вот на ней, с великой просьбой, и перевозили сено. По 150-200 кг за одну поездку. На это уходило 15-20 дней.

В те трудные, голодные годы содержать корову было большой проблемой. Для неё, нужно было не только сено, но и хотя бы отруби. Но их не было. Осенью корове всё-таки, что-то перепадало - тыква, свекла. А зимой - только сено. И всё же она после отёла давала нам по 10-15 литров молока, а этого было достаточно, чтобы существовать.

В лугах сажали картофель, переправлялись на лодках. Таскали всё на себе, в мешках. И не смотря на все трудности, налоги, всё-таки выживали во многом благодаря корове.

Зимой, отапливать жильё тоже было трудно. Выручали «кизы» из-под коровы. Хвороста лесхоз выделял немного. И ещё для этого надо было топором нарубить 10 кубометров дров, из них 9 отдать лесхозу, а уж остальное себе. Этим и топились русская печь и «голландка». Топили в сильные морозы ежедневно - утром печь, вечером «голландка».

Осенью 1950 года поехали мы с тестем на лошадях за дровами. Я тогда перенапрягся, и в плече стронулся осколок. Я сильно заболел, старая рана начала нарывать. В нашей больнице мне делал операцию замечательный хирург, фронтовик А.А. Алексеев. Он спас мне жизнь, предупредив заражение крови. После операции я долго болел, рана не закрывалась около трёх лет.

В 1949 году сменился председатель райисполкома. А.В. Лапаксин уехал на повышение. На должности его сменил Н.И. Суконцев, ранее работавший директором Золотовской МТС.

Когда-то в 1942 году у него секретарём, начинала свою трудовую деятельность моя будущая жена Ира. Как она мне потом рассказывала, в то время на хлеб вводилась карточная система. На всех работающих, в картбюро она получала карточки, и за них должна была строго отчитываться. Однажды Суконцев вызвал её в кабинет и приказал выдать карточки его родственникам, которые в МТС не работали. Ира приказ исполнила. Впоследствии она делала это ещё несколько раз. Последующая проверка обнаружила нарушение. Суконцев от своего устного приказа, конечно же, отказался. В своё время Ире надо было потребовать от директора приказа письменного, но молодая и неопытная, она этого не сделала. И теперь по закону военного времени её должны были судить.  На её защиту встала дальняя   родственница  -  Лида  Овчинникова,   работавшая   в   то   время   в торготделе райисполкома. Судить Иру не стали, но с работы пришлось уйти.

И вот теперь, когда Суконцев, став моим начальником и зная о том, что моя жена расскажет мне об этой истории, всеми правдами и неправдами стал стараться убрать меня из своего подчинения. Притеснял, предъявлял претензии, хотя отзывы о моей работе были положительные, и особых нареканий не было.

В   этот   период   в   районе   происходило  бурное   развитие   кино.   Была проведена   реконструкция  Домов   культуры   под  стационарные   установки. Произошли качественные изменения в техническом оснащении киносети. В сёлах Дубовка, Рёвино, Ваулино, Рогаткино, Меловое, Нижняя Банновка завершалась кинофикация с использованием уже широкоформатного кино. Кинопередвижки обсуживали теперь и остальные сёла, имеющие более 26 дворов:   Алексеевка,   Романовка,   Лапоть,   Даниловка. Суворово, Гусево, Пряхино, Шилово, Клубки, Кубасово и другие.

Наш район стал одним из первых в области по кинообслуживанию сельского населения. Я был занесён на Доску почета областного Управления, имел благодарности.

И вот тогда, наш новый председатель Н.И. Суконцев написал письмо начальнику областного Управления Лысункину. В письме просил дать согласие уволить меня с работы по причине того, что мой отец служил тогда священником, и он, Суконцев не желает работать вместе с сыном попа.

После этого, в июне 1950 года, меня переводят начальником отдела в село Ровное. Оставив сына Толю, ему было тогда два года, у матери, приехали с женой в Ровное. Вот только работы для Иры не оказалось. Мы планировали, что она будет работать ассистентом в аптеке. Но за день до нашего приезда, заведующая аптекой Воронкова, приняла на эту должность другого человека.

Мы были вынуждены уехать в Саратов, для решения вопроса о переводе в другой район. На наше счастье, таким районом оказался Приволжский, где была вакансия начальника кинофикации и место ассистента в аптеке.

Необходимо было определиться - где жить. С жильём в то время было очень трудно. Бывшая Немецкая республика лежала вся в руинах. Нам пришлось жить в землянке, во дворе аптеки.

Было очень трудно пережить переезд из родного села Золотое, где был дом, родные. Где каждая улица, тропинка, берег Волги, были знакомы и очень дороги. Одно успокаивало - у нас была работа и работа по специальности.

Хотели мы завербоваться на Север, тогда это можно было сделать, на всё-таки остались жить Приволжском. Жить начинали с нуля. Удобств практически не было. Вместо стульев были приспособлены ящики, спали на сбитом из досок топчане, печи не было, только плита, от неё грелись, на ней готовили пищу.

Через два года уезжает в город Энгельс управляющая аптекой Никанорова, и Иру назначают не её место. Часть здания аптеки не использовалось, и мы провели капитальный ремонт. Возвели перегородки и таким образом отделили от основного помещения аптеки двухкомнатную квартиру для себя. Для строительства вылавливали на Волге брёвна, пилили на доски, строили - получилась прекрасная квартира. Выложили хорошую, новую печь. Из прихожей она отапливала кухню и две комнаты. В этой квартире мы прожили 15 лет. Здесь у нас родилось двое детей: Саша - 22 апреля 1953 года и Люда - 10 июня 1961 года.

Рождение детей проходило не просто. Когда у Иры начались схватки, я вызвал машину. Но нам так и не пришлось уехать - машина не заводилась. Взяв жену на руки, я нёс её до больницы 2 км. В больнице, даже не успел сесть на стул, отдышаться, как врач вышла из палаты и поздравила меня с рождением сына. Мама Ира сразу же назвала его Сашей.

Рождение Людмилы тоже было сложным. Мама уже болела гипертонической болезнью, и врачи не рекомендовали ей рожать. Но она очень хотела дочку, как будто заранее об этом знала. Рожала она в Саратове, всё обошлось хорошо.

Сыновья Анатолий и Саша учились в Приволжской школе. Учились хорошо, были примерными учениками. Когда родилась Люда, Сашу на одну зиму отправили к дедушке с бабушкой в Золотое, где он очень скучал, так что пришлось забрать его обратно домой.

Приволжский район, село Приволжское - оставили в нашей семье большие воспоминания. Родина двух детей - Саши и Люды. 14 лет, прожитых в Приволжском, были самыми интересными, на эти годы пришелся расцвет в нашей семейной и трудовой, творческой жизни. У нас было много хороших, интеллигентных друзей: П.Ф. Самитин, В.Н. Старовойтов, Исаак Книжник, секретарь райкома А.С. Михайленко, председатель райисполкома В.В. Куртов, зав. отделом культуры И.В. Беляев, главный врач И. Завалев, директор совхоза В.С. Коваленко, зав. Районо В.С. Милешкин. Дружили мы семьями, вместе отдыхали на Волге, выезжали на моторной лодке на пляжи.

На работе, я и моя жена Ира, пользовались большим авторитетом. Неоднократно избирались депутатами райсовета. За отличные трудовые показатели награждались отраслевыми переходящими Красными знамёнами, Почётными грамотами, премиями. Аптека и отдел киносети были признаны лучшими в области.

Наряду с хорошими воспоминаниями о Приволжском, вспоминается и много грустного, но об этом я уже рассказывал.

В связи с упразднением Золотовского и Приволжского районов,  меня назначили     заведующим отделом кинофикации     Красноармейска     и Красноармейского района.  По приказу начальника областного Управления Ю.А. Вострикова, в марте 1963 года я приступил к своим обязанностям.

В то время власть делили сельские парткомы, городские горкомы и исполкомы депутатов трудящихся. Я подчинялся сельскому райкому и райисполкому. Первым секретарем тогда был И.В. Целик, а председателем П.Ф. Самитин. По их распоряжению, мне по наряду выдали сборно-щитовой финский домик. Его перевезли со станции Карамыш и собрали здесь, на месте.

После объединения районов, в наш Красноармейский район входили часть Лысогорского и Саратовского районов. В то время у нас насчитывалось 64 киноустановки. В киносети царил полный развал. Установки простаивали, кинофильмы до сельского зрителя не доходили, киномехаников не хватало. Финансовое положение отдела кинофикации было критическим. Недоставало средств на выплату заработной платы. Организация была хозрасчётной, билеты не дорогие, и дотации из бюджета не выделялись. Так что работу кино пришлось восстанавливать с нуля.

За 35 лет работы в Красноармейске, мне пришлось построить 3 типовых кинотеатра, открыть более 40 киноустановок. А также подготовить свыше 100 киномехаников. Некоторые из них, - Н. Вологдин, Ф. Кирдяшев, Н. Румянцева, Г. Кастинская, - до сих пор продолжают работать.

Особое развитие киносеть района получила в 1965-80 годы. К концу 80-х, материальную базу киносети составляли 48 киноустановок, 3 кинотеатра. Имелся автопарк из 3-х грузовых автомобилей ГАЗ-53, 2-х машин УАЗ и 4-х ГАЗ-69. В автопарк входили 2 мотороллера и 4 мотоцикла.

Киносеть нашего района была признана одной из лучших в Саратовской области. Среди работающих, были 2 заслуженных работника, 4 отличника кинематографии СССР,  2 орденоносца.  Районная  киносеть  неоднократно награждалась    переходящим    Красным    знаменем,    ценными    подарками, автомобилями, киноаппаратурой.

1981 г.

Добавить комментарий

Правила добавления комментариев. Общение на сайте строится на принципах общепринятой морали и сетевого этикета. Строго запрещено использование нецензурных слов, брани, оскорбительных выражений, вне зависимости от того, в каком виде и кому они были адресованы. В том числе при подмене букв символами. Нельзя изменять свои сообщения по смыслу, особенно если на них уже есть ответ. Категорически запрещается любая реклама, в том числе реклама интернет-проектов. Комментарии незарегистрированных пользователей публикуются после проверки администрацией сайта.


Защитный код
Обновить

Опрос

Как Вы называете наш город?