Ср, 18 Май 2022г
/ T:  °С

Последние объявления

Погода


Погодные датчики


Включите cookie!

    _
     °С
    _
     %
    _
     mmHg
    _
     мин. назад
    <
    Скачать_Виджет
 

Свежее

Читая Симонова.

Рейтинг пользователей: / 2
ХудшийЛучший 

У Константина Михайловича Симонова есть большое произведение о войне – трилогия под названием «Живые и мёртвые». С литературной точки зрения эта трилогия определённо интересна. С точки же зрения исторической она несёт в себе – пусть в меньшей мере, чем у многих других авторов, те искажения действительности и фигуры умолчания, которые были присущи всем советским произведениям о войне – иначе света им не увидать было.

Other drugs are used to treat diabetes. You may have heard about Viagra manufacturer coupon It is also known as Sildenafil. Although erectile dysfunction is more common in men over sixty, men of any age can develop erectile problems. Sexual malfunction can influence the quality of life. Low libido isn't the same as impotence, but numerous similar aspects that stifle an erection can also dampen your libido. While the medication is credited with improving nausea, it may also kill the mood in bedroom. If you have disappointment getting an hard-on, it's considerable to see a certified physician before taking any sort of drugs.

Один из книжных героев второго плана – генерал Иван Капитонович Батюк. Фигура, нужно сказать, не очень привлекательная: человек скорых, подчас непродуманных решений, откровенно авторитарных устремлений, грубиян и чуть ли не фанфарон, способностей средних, но в собственных глазах немало преувеличенных. В общем, довольно неприятный экземпляр.

И не обратил бы я на него излишнего внимания (как, полагаю, не обратили и остальные читатели романа), если бы вдруг не выявилось одно любопытное обстоятельство.

Следуя укоренившейся привычке при чтении исторических произведений сопоставлять литературное действие с действием реальным, я без больших затруднений определил, что фронт, командовать которым в ходе подготовки к белорусской операции был назначен литературный генерал-полковник Батюк, – это 2-ой Белорусский фронт, которым в реальности с конца мая 1944-го года командовал генерал Георгий Фёдорович Захаров. Здесь-то и родилась зацепка.

В городе моего детства Красноармейске на той его окраине, где мы жили, была улица Саратовская, по ней 10 лет ходил я в школу. Да и не только в неё. Когда в 1965-ом году после пятилетнего отсутствия я приехал в город из Казахстана, где тогда работал и жил, оказалось вдруг, что Саратовской улицы уже нет и что называется она теперь по-новому – улица Захарова.

- Что это за Захаров? – спросил я у родственников.

- Да кто его знает, – ответили они, – говорят, генерал какой-то.

Такую же осведомлённость проявили и знакомые, к которым я обратился с тем же вопросом. Ну, не знают,  так не знают, есть и другие проблемы.

Из генералитета известен мне был один Захаров – Матвей Васильевич, в то время бывший начальником Генерального штаба Советской армии. На его имени я тогда и остановился.

Лишь лет десять спустя (жил я тогда уже на Урале) попала мне в руки книга Г.А. Малинина «Памятники и памятные места Саратовской области», в которой наткнулся я на небольшую, в полстраницы, статью о генерале Г.Ф. Захарове, уроженце села Шилово Камышинского уезда Саратовской губернии. В начале  60-х годов это село оказалось в составе нашего Красноармейского района, и это дало властям основание на увековечение памяти генерала именно в городе Красноармейске. Так появилась там улица Захарова.

Итак, И.К. Батюк – это Г.Ф. Захаров?

Сопоставление фактов их биографий не позволяет дать полностью утвердительный ответ. Из романа «Солдатами не рождаются», второй книги трилогии К. Симонова, лишь по нескольким замечаниям автора можно выяснить кое-что о прошлом Батюка.

Он был активным участником гражданской войны и закончил её, командуя дивизией. Гражданская война свела его со Сталиным, и это обстоятельство в какой-то мере потом надолго определяло его судьбу. После той войны, в отличие от других молодых комбригов, комдивов и командармов, он не проявил особого рвения к учёбе, кое-как закончил  академию и стал одним из тех военных деятелей, про которых в 30-е годы стали говорить, что они люди с прошлым, но без будущего.

В годы репрессий против военных Сталин его не тронул, считая пусть недалёким, но верным служакой. Войну генерал-лейтенант Батюк встретил в должности командующего военным округом, сформировал в округе армию и пошёл во главе её воевать. Армия эта в мае 1942-го года была разбита немцами под Харьковом, и с остатками её войск Батюк отступал до самого Сталинграда.

В Сталинградской битве мы видим Батюка в качестве командующего одной из армий Донского фронта. В конце 1942-го года, когда победа Красной армии в сражении на Волге стала уже очевидной, Батюка вдруг по приказу Сталина с должности сняли и вызвали в Москву. В чём дело? Понятно, если снимают за промахи и неудачи, но сразу после победы командующих  просто так не меняют, не так ли?

« - Товарищ Батюк засиделся на армии, - сказал Серпилину, главному герою трилогии, Сталин (он решил назначить его командующим  вместо Батюка). – С начала войны командует армиями. Не растёт. Есть мнение – повысить. Дать возможность шире развернуть свои способности.

В словах Сталина заключалась какая-то ирония, в этом сомневаться не приходилось, но непонятно было, к чему она относилась, если речь шла о повышении, а не о понижении».

Серпилин, ответив на все вопросы Сталина и получив окончательное утверждение в должности, уходит. Сталин остаётся один. И здесь опять лучше всего предоставить слово К.Симонову.

«Сталин усмехнулся, вспомнив удивлённое лицо Серпилина, узнавшего, что ему предстоит сменить Батюка. Судьба Батюка была предрешена ещё третьего дня, когда от тех, кому положено было этим заниматься, пришла и легла на стол агентурная запись одного разговора Батюка, видимо, в подпитии на радостях победы. Высоко, с благодарностью отзываясь о мощи присланной товарищем Сталиным артиллерии, генерал-лейтенант Батюк, оказывается, вспоминал при этом, как он с товарищем Сталиным воевал в 1-ой конной и как товарищу Сталину, который теперь, можно сказать, сам стал богом войны, приходилось тогда, в гражданскую, объяснять, с какого конца заряжается пушка – с дула или с казённой части.

Разумеется, он, Сталин, никогда не задавал этому дураку таких дурацких вопросов; всё это не менее чем глупый анекдот, рассказанный глупым человеком. Двойной дурак: не подумал, над кем шутит, и не подумал, при ком шутит. Так пусть же теперь этот великий специалист по артиллерии едет на север, в болота, заместителем к человеку, который когда-то командовал у него в округе полком, к человеку, которому товарищ Сталин не помогал, которого товарищ Сталин не выдвигал, который сам выдвинулся, и не перед войной, а во время войны».

Возможно, что цитата непривычно длинна, но она всё-таки оправданно длинна: здесь объясняется не столько то, что произошло именно с Батюком, а то, на какой ниточке зачастую висела судьба любого, даже очень крупного деятеля, какой пустяковый повод  мог стать началом жизненной и служебной катастрофы. Вот и с Батюком: формально – повышение, а по существу – демонстративное унижение. Фронт, на который он был отправлен заместителем командующего, и по численности войск, и по силам и средствам был слабее Сталинградской армии Батюка; к тому же каждому из военных, кто стал этому свидетелем, было ясно, что проявить себя на такой должности практически невозможно.

Г.Ф. ЗахаровТеперь о Г.Ф. Захарове. Он родился в 1897-ом году в крестьянской семье, окончил школу второй ступени в селе Золотом. В 1915 году добровольно ушёл на войну, был направлен в школу прапорщиков. Ко времени октябрьского переворота он был поручиком, но на  волне тогдашнего развала армии и безвластия был избран командиром полка. Участвовал  в гражданской войне с 1918-го по 1920-ый годы, но почему-то всего лишь в должности командира роты. Оставленный в кадровой армии (в отличие от многих других, демобилизованных из неё после войны), он прошёл нормальный путь карьерного роста: командовал батальоном, потом учился в академии (1933-й год), после неё получил полк, стал начальником штаба дивизии, потом ещё одна академия – уже Генерального штаба. В 1939-ом году его назначили начальником штаба Уральского военного округа, и в этой должности он встретил июнь 1941-го года.

Войну генерал-майор Захаров начал как начальник штаба 22-ой армии, сформированной на базе частей округа и спешно переброшенной на запад. Как и многим другим армиям восточных округов, в таких же условиях отправленным на фронт, 22-ой армии пришлось вступать в боевые действия с колёс, когда значительная часть людей и боевых средств находились ещё в пути, и при этом испытать на себе всё то трагическое, что было связано с началом войны. Но армия сражалась, и для положения общего разгрома и того хаоса, который тогда царил, сражалась неплохо. На Захарова обратили внимание на самом верху.

В августе 1941-го года был спешно образован Брянский фронт, в его состав были включены 3-я, 13-я и 50-я армии и ещё несколько разрозненных частей, все уже сильно ослабленные и в кадровом, и техническом оснащении. Командующим фронтом был назначен генерал-лейтенант А.И. Ерёменко, начальником штаба – генерал-майор Г.Ф. Захаров. Обстановка тогда менялась не только катастрофически быстро, но и самым неожиданным образом. В этих условиях этот скороспешно сформированный фронт не оправдал возлагаемых на него надежд, понёс немалые потери и в ноябре был расформирован. Командный состав фронта в такой ситуации добрых слов заслужить, конечно же, не мог. Захарова тогда определили на более низкую должность – заместителем командующего Западным фронтом, и только в июле 1942-го года его чуть повысили, назначив  начальником штаба Северо-Кавказского направления.

В самом начале августа 1942-го года для обороны города Сталинграда был образован Юго-Восточный фронт. Командующим был назначен Ерёменко, произведённый в генерал-полковники, членом Военного совета фронта – Н.С. Хрущёв, начальником штаба – Захаров. Он всё ещё генерал-майор. Фронты в районе обороны Сталинграда то создавались, то ликвидировались, то делились, то объединялись, пока не были, наконец, созданы два постоянных: Сталинградский и Донской, которым и предстояло одержать победу в ставшей исторической битве. А генерал Захаров в это время, снятый с поста начальника штаба фронта, воевал в должности заместителя командующего Сталинградским фронтом, который после завершения операции был переименован в Южный. Снятие его с Юго-Восточного фронта – дело рук самого Сталина. После одной неудачной операции фронта Верховный Главнокомандующий отправил в Сталинград такую телеграмму: «Лично Василевскому, Маленкову. Меня поражает то, что на Сталинградском фронте произошёл точно такой же прорыв в тыл наших войск, какой имел место в прошлом году на Брянском фронте. Следует отметить, что начальником штаба был на Брянском фронте тот же Захаров…» На другой день Захаров был понижен в должности.

В шеститомной «Истории Великой Отечественной войны» есть такие строки: «В ходе ожесточённого оборонительного сражения в Сталинграде выросла новая плеяда военных руководителей, проявивших незаурядные организаторские способности:  Г.Ф. Захаров, К.С. Москаленко, С.И. Руденко, Ф.И. Толбухин, Н.И. Труфанов, Т.Т. Хрюкин, М.С. Шумилин, В.И. Чуйков».

Подобные оценки одних военных другими многого стоят: среди авторов «Истории…» – многозвёздные генералы и маршалы; народ этот к успехам других ревнив, они зря похвалы не выскажут. Значит, им определённо было известно, что с Захаровым поступили несправедливо и что дальнейшее к нему настороженное отношение – тоже необъективно. А такое отношение было. И в первую очередь оно было связано с отношением к нему Сталина.

Следующий этап биографии Захарова – командование 2-ой гвардейской армией. Бывший её командарм Р.Я. Малиновский вступил в командование Южным фронтом, а получивший, наконец, звание генерал-лейтенанта Захаров принял от него армию. В составе Южного фронта армия Захарова в весенне-летнюю кампанию 1943-го года участвовала в освобождении Ростовской области, Донбасса и Южного Поднепровья.

В ноябре 1943-го года началась операция по освобождению Крыма. Именно с этого момента видим мы совпадение биографий Батюка и Захарова. Оба они командуют гвардейскими армиями, успешно сражающимися в Крыму. Крымская операция кончается взятием Севастополя в мае 1944-го года. Оба командарма получают важные ордена. И тому, и другому присваивают генерал–полковничье  звание. И того, и другого отправляют на поправку здоровья в генеральский госпиталь-санаторий Архангельское под Москвой.

В конце мая и тот, и другой получают назначение на должность командующего фронтом. Обстоятельства назначения Батюка в романе Симонова точно совпадают с реальными захаровскими обстоятельствами. А обстоятельства эти были таковы.  Вступивший было в командование 2-ым  Белорусским фронтом генерал-полковник И.Е. Петров неожиданно, ещё до начала операции, был снят с должности (как стало потом известно, по доносу Мехлиса, члена Военного совета фронта); новым командующим становится Г.Ф. Захаров. По Симонову, всё происходит очень похоже. Член Военного совета фронта Илья Борисович Львов, за которым, без сомнений, угадывается Лев Захарович Мехлис, пишет Сталину письмо, в котором сообщает о неудовлетворительном состоянии здоровья командующего фронтом (в романе у него фамилии нет). Сталин снимает командующего, но при этом и Львову делает жёсткий выговор за постоянные наветы на генералов, с которыми ему, Мехлису, приходится служить. Командующим фронтом после этого  назначается Батюк.

Ход военных действий по освобождению Белоруссии в направлении Могилёв – Минск, в которых принимает участие фронт под командованием Батюка, полностью совпадает с действиями 2-го Белорусского фронта в разрезе операции «Багратион».

В июле 1944-го года оба командующих: и книжный, и реальный – получают звание генерала армии. На этом биография книжного генерала кончается, генерал же реальный, естественно, продолжает жить и воевать.

В ноябре 1944-го года Сталин ликвидировал институт представителей ставки на фронтах. Среди этих представителей – маршалы Жуков и Василевский, их куда попало не засунешь. Принимается такое решение: Жукова назначить командующим 1-ым Белорусским фронтом, Рокоссовского, который до этого им командовал, переместить на 2-ой Белорусский, а Захарова, который при этой рокировке оказывался третьим лишним, отправить к Жукову заместителем. Так и было сделано, несмотря на то, что заслуги Захарова как командующего фронтом в операции «Багратион» были оценены аналогично заслугам Рокоссовского – орденом Суворова 1-ой степени.

С Жуковым Захаров прослужил недолго. В конце ноября 1944-го года он был назначен командующим 4-ой гвардейской армией 3-го Украинского фронта, действовавшей через Болгарию и Венгрию в направлении на Югославию. Закончил войну Захаров в должности заместителя у Ерёменко, командовавшего тогда фронтом.

После войны генерал армии Г.Ф. Захаров возглавлял несколько военных округов, в том числе Закарпатского округа, которому в октябре 1956-го года выпала сомнительная честь по участию в подавлении национального восстания в Венгрии. Последний его пост (на совсем уж недолгий срок) – заместитель начальника Главного управления боевой подготовки сухопутных войск СССР.

Он умер в январе 1957-го года, не дожив трёх месяцев до своего шестидесятилетия.

***

С точки зрения молодого лейтенанта карьера, которую сделал генерал Захаров, есть предел мечтаний: генерал армии и командующий фронтом в 47 лет. С точки же зрения людей его круга в ней определённо есть изъян.

Кто они, люди его круга? Конечно, это высший генералитет, сложившийся в ходе войны.

После репрессий 1937-38-го годов в армии практически не осталось военных деятелей эпохи гражданской войны: почти все они, стоявшие во главе всех крупных формирований армии мирного времени, были уничтожены. Те же, кого оставили в живых, в первые месяцы войны продемонстрировали свою полную несостоятельность. Это относится в первую очередь к  маршалам:  Ворошилову, Будённому и Кулику. Не многим лучше проявили себя и только что ставший маршалом Тимошенко, и генерал армии Тюленёв, и генерал-полковник Щаденко, и армейский комиссар 1-го ранга Мехлис. Им всем Сталин верил и потому доверил высшие посты в армии, они же оказались ни к чему не способны.

Война выдвинула на первые роли других полководцев. У абсолютного большинства из них не было головокружительной карьеры ни в гражданскую войну, ни в тридцатых годах; они поднимались по служебной лестнице без взлётов, уверенно и, что самое главное, – по заслугам. К началу войны им было по 44, 45, 46 лет, были они генерал-лейтенантами (А.И. Ерёменко, В.Н. Гордов, А.И. Антонов, В.Д. Соколовский, И.С. Конев, П.И. Батов), генерал-майорами (Ф.И. Толбухин, А.М. Василевский, К.К. Рокоссовский, И.Е. Петров, Л.А. Говоров, Г.Ф. Захаров, Р.Я. Малиновский, В.И. Чуйков, Н.Ф. Ватутин, Н.И. Крылов, М.В. Захаров) или даже полковниками (И.Х. Баграмян, С.С. Бирюзов, И.Д. Черняховский). Очень высокое звание генерала армии имел только любимец Сталина Г.К. Жуков и ещё К.А. Мерецков, встретивший войну в застенке у Берии, но выпущенный в октябре 1941-го года с возвращением ему звания и орденов. Генерал-полковником был Н.Н. Воронов.

На известной фотографии 1945-го года изображены 10 военачальников, командовавших фронтами на заключительном этапе войны: Конев, Василевский, Жуков, Рокоссовский, Мерецков, Толбухин, Малиновский, Говоров, Ерёменко, Баграмян. Восемь из них – Маршалы Советского Союза, двое (Ерёменко и Баграмян) – генералы армии. Нет сомнения, что маршалами стали бы Ватутин и Черняховский, доживи они до победы: первый погиб в 1944-ом году, второй – в январе 1945-го; оба были уже генералами армии. И совершенно незаслуженно нет здесь Г.Ф. Захарова.

Как оказалось, командование 2-ым Белорусским фронтом было апогеем его карьеры. Почему? Не бестолковость же его была здесь причиной? Бестолковость поняли бы давным-давно и близко не подпустили бы и к командованию армией, а уж тем более – фронтом.

Самое главное здесь было в том, что к нему с подозрением относился Сталин. Почему – теперь не узнать. А следом за Сталиным – и его наиболее доверенные лица: Жуков и Василевский. Быть замом у Жукова после передачи 2-го Белорусского фронта Рокоссовскому не захотел, скорее всего, сам Захаров и воспользовался представившейся возможностью уйти на более самостоятельный пост; всесильный Жуков же при этом  возражать не стал. Думается, что это не случайно. Отголоски же неприязни Василевского можно уловить, читая, например, в его мемуарах описание истории со Свиридовым, командиром корпуса из армии, которой командовал Захаров. Вот что он пишет:

«21-го декабря 1943-го года военный совет 2-ой гвардейской армии отстранил Свиридова от должности комкора и направил его вместе с приказом в военный совет 4-го Украинского фронта. Мы с Толбухиным разъяснили командарму Г.Ф. Захарову, что право назначения и смещения командиров корпусов предоставлено лишь наркому обороны и что военный совет армии превысил свои полномочия. Мы направили в армию своих представителей, проверка показала, что серьёзных оснований для снятия с должности нет».

Мелочность этого случая и довольный тон маршала – показательное свидетельство его отношения к Захарову. Надо заметить, что к числу высших генералов, не пользовавшихся благосклонностью у сталинских представителей, относились и А.И. Ерёменко, и В.Н. Гордов, и И.Е. Петров, хотя заслуг у них хватало. Были, конечно, и промахи, но у кого их не было?

Эта важная, но только одна из причин.

Вторая была в самом Захарове, в его характере, в его излишней крутости по отношению к людям, пусть даже крутость сама по себе диктовалась и обстановкой, и духом военного устава. С этим столкнулся в 1942-ом году писатель В. Гроссман, в качестве военного корреспондента какое-то время находившийся при штабе Юго-восточного фронта. Вот цитата из его книги «Жизнь и судьба»:

«Пламя пожара хорошо было видно из Красного Сада, в Заволжье, где располагался штаб фронта. Начальник штаба генерал-лейтенант Захаров (ошибка Гроссмана: Захаров был всё ещё генерал-майором – Р.Ч.) доложил об этом Ерёменко, и командующий попросил Захарова лично пойти на узел связи и переговорить с Чуйковым. На узле связи дежурная, глядя на тяжело дышавшего Захарова, сказала, что с Чуйковым нет связи – ни телефонной, ни телеграфной, ни беспроволочной.

- С дивизиями? – отрывисто спросил Захаров.

- Только что, товарищ генерал, была связь с Батюком.

Дежурная, боясь глядеть на Захарова и уже уверенная, что тяжёлый и раздражительный характер генерала сейчас разыграется, вдруг радостно сказала:

- Есть, пожалуйста, товарищ генерал, – и протянула трубку.

С Захаровым говорил начальник штаба дивизии. Он, как и девушка-связистка, оробел, услышав тяжёлое дыхание и властный голос начальника штаба фронта».

Судя по тону отрывка, не только подчинённым, но и Гроссману тоже пришлось столкнуться с характером генерала. И до Симонова то ли молва о нём дошла, то ли с самим  Захаровым довелось пообщаться –  как корреспондент газеты «Красная звезда» он немало времени провёл на Сталинградском и Донском фронтах, –  но своего Батюка он не случайно наградил таким же «тяжёлым и раздражительным» характером. Но не только  им. Несправедливость, учинённая Сталиным в отношении Батюка, довольно прозрачно подсказывает нам, где искать аналогию, – в несправедливости отношения к Захарову. Надо к тому же заметить, что Батюк романа «Солдатами не рождаются» и Батюк «Последнего лета» – это довольно разные люди. Думается, что причина здесь кроется в изменении отношения самого автора к прототипу своего героя. Но эта тема находится вне предела досягаемости.

У жителей же села Шилова, если оно до сих пор живо, да и всего бывшего Золотовского района Саратовской области, есть все основания гордиться своим земляком, генералом  Г.Ф. Захаровым. А то, что в бывшем немецком городе появилась улица его имени, – дело совершенно случайное, следствие административно-территориальных пертурбаций.

***

Довольно редкая фамилия Батюк в Симоновском романе появилась не случайно. Был такой реальный участник Сталинградской битвы – командир одной из дивизий 62-ой армии подполковник Н.Ф. Батюк (полное имя мне найти не удалось).

Мне не раз встречались в литературе как документальной, так и художественной примеры, когда дивизиями в Красной армии командовали комбриги и полковники, а полками – майоры, но чтобы на генеральской должности был подполковник – для меня это случай пока единственный. Первая мысль, возникающая при этом, – это именно случай, кратковременная ситуация в случайных обстоятельствах. Но нет. В «Истории Великой Отечественной войны» есть такая фраза: «Высокое боевое мастерство, сочетающееся с творческой инициативой и личной храбростью, продемонстрировали прославленные командиры соединений и частей Н.Ф. Батюк, Г.Ф. Горохов, Л.Н. Гуртьев, В.Г. Жолудев, И.И. Людников, А.И. Родимцев и многие другие». Быть поставленным в один ряд с Людниковым и Родимцевым – это говорит о многом, одной этой фразы достаточно, чтобы понять, что Батюк как комдив был на месте. И ещё одно обстоятельство в пользу Батюка. В командование дивизией он, командир полка, вступил во время полного бардака, наступившего в частях Юго-Западного направления Красной армии после грандиозного разгрома их весной 1942-го года под Харьковом, и вступил не по приказу, а в силу своей, как оказалось, наибольшей решительности и твёрдости характера. И хотя и отступал он потом, как и все, до самого Сталинграда, но отступление возглавляемой им дивизии было не паническим бегством, а организованным военным маневром, связанным со сложившейся обстановкой. И потом там, под Сталинградом, ни у кого из вышестоящих начальников и мысли не возникало о возврате его на прежнюю должность, и он был утверждён комдивом. Но почему при этом у тех, кто его утверждал, не возникло мысли о присвоении ему если уж не генеральского, то хотя бы полковничьего звания? Что это за начальство у нас такое в России?

Здесь самое время привести точку зрения на эту проблему  главнокомандующего армией противника. По свидетельству Г. Пикера, Гитлер утверждал, что ситуация, когда командную должность занимает офицер в более низком звании, чем установлено уставом, обижает не столько самого этого офицера (но и его, конечно, тоже), но обижает и снижает боевой дух его подчинённых, у которых при этом появляется подозрение, что ими командует человек то ли случайный, то ли недостойный, и у них пропадает вера в удачу и в победу. Поэтому, – говорил он, – офицер, назначенный на должность командира роты, должен быть капитаном, а командир полка – полковником, и медлить с присвоением званий при этом недопустимо. Здравая мысль.

Возвратимся к Константину Симонову. Конечно, теперь не понять, что толкнуло его дать фамилию известного Сталинградского комдива своему не вызывающему симпатий литературному персонажу. Полагаю, что если как следует покопаться, то среди знакомых писателя нашёлся бы и реальный человек по имени Иван Капитонович, которым он назвал своего Батюка.

Не думаю, что по прошествии многих лет кому-то придёт в голову очень уж сокрушаться по поводу былой несправедливости в отношении к генералу Захарову, зато почти уверен, что уже дети «поколения пепси» снова будут читать романы Константина Михайловича Симонова как образец глубокой по смыслу и совершенной по форме военной прозы.

Добавить комментарий

Правила добавления комментариев. Общение на сайте строится на принципах общепринятой морали и сетевого этикета. Строго запрещено использование нецензурных слов, брани, оскорбительных выражений, вне зависимости от того, в каком виде и кому они были адресованы. В том числе при подмене букв символами. Нельзя изменять свои сообщения по смыслу, особенно если на них уже есть ответ. Категорически запрещается любая реклама, в том числе реклама интернет-проектов. Комментарии незарегистрированных пользователей публикуются после проверки администрацией сайта.


Защитный код
Обновить

Опрос

Как Вы называете наш город?