Фёдор Матвеевич

Рейтинг пользователей: / 1
ХудшийЛучший 

Испытание совестиЯ уже рассказывал читателю в своём предыдущем повествовании о знакомстве с Фёдором Матвеевичем, простом и удивительном человеке, чья жизнь прошла, как на ладони, среди людей и на виду у всех. Это люди из тех, которых не сломали тяготы военного детства, житейские трудности и испытания выживанием в послевоенное время, живущих по законам совести. Такие всегда меня притягивали своей непосредственностью по отношению к жизни, окружающим. Я очень дорожу такими людьми, а их у меня немного. Но есть люди, чьи необдуманные поступки и хамство могут унизить человеческое достоинство, нанести глубокую душевную рану и привести к непоправимым последствиям.

После нашего знакомства я не раз наведывался к Фёдору Матвеевичу в Бобровку с гостинцами. Познакомился с его женой Анастасией Егоровной, - женщиной простой, очень радушной хозяйкой. С Фёдором Матвеевичем мы ходили на щучку вдоль Карамышки и заходили так далеко, что, казалось, тому не хватит сил вернуться домой. Но в разговорах, да удачном ужении щуки «на живца», усталость не наблюдалась.

Я позванивал им по праздникам, высылал «по заданию» необходимые лекарства, а когда привозил нашу фирменную минеральную воду из источника, открытым еще при Петре I, то их радости не было конца. Жили они дружно, в спокойствии, держали домашнюю скотину, выращивали овощи в изобилии и радушно делились своим урожаем со сватами, соседями, знакомыми. Это были бескорыстные люди.

Other drugs are used to treat diabetes. You may have heard about Viagra manufacturer coupon It is also known as Sildenafil. Although erectile dysfunction is more common in men over sixty, men of any age can develop erectile problems. Sexual dysfunction can influence the quality of being. Low libido isn't the same as impotence, but numerous similar aspects that stifle an hard-on can also dampen your libido. While the medication is credited with improving nausea, it may also kill the mood in bedroom. If you have disappointment getting an erection, it's considerable to see a certified doctor before taking any sort of drugs.

Встречали они меня как своего, провожали тоже с гостинцами. Такого домашнего сыра, который готовила Анастасия Егоровна, я нигде и никогда не кушал. А уху из речной рыбы, сваренную Фёдором Матвеевичем, с добавлением полынка и еще каких-то снадобий, с дымком, мог приготовить только он.

***

Однажды, после двух дней сенокоса, где мы славно потрудились и немало устали, Фёдор Матвеевич достал с чердака ламповый радиоприемник «Балтика» выпуска начала 50-х годов прошлого века и попросил с ним «разобраться». Пыли и паутины в нём было столько, что пришлось вынести во двор и вытряхивать с помощью веника и кисточки. К моему удовлетворению, приёмник неплохо сохранился, а после замены сгоревшего предохранителя, заработал.

Фёдор Матвеевич, растроганный таким событием, пожал руку и произнёс:

- Ну, порадовал! Двадцать пять лет провалялся приёмник на чердаке и не думал, что оживёт! Он смахнул слезу и продолжил:

- Моя мать ещё покупала его в райцентре. Ни у кого такого сейчас нет! А у нас ещё и работает!

Из динамика полилась песня в исполнении Людмилы Зыкиной «Течёт река Волга», чем совсем растрогала Фёдора Матвеевича. Тут у меня самого дыхание спёрло…

***

Прошел год. Я снова собрался поехать на родину. Подумывал и о рыбалке на Карамышке, Фёдоре Матвеевиче. Набрал минеральной воды, которая им нравилась. Купил Фёдору Матвеевичу спиннинг для ловли щуки, а Анастасии Егоровне – хорошего заварного чая.

Через несколько дней после своего приезда, я собрался в Бобровку. Прихватив гостинцы, удочки и всё необходимое для рыбалки, утром выехал. Денёк был пасмурным, да и настроение аналогичное. Мне показалось, что при такой погоде успешная рыбалка не ожидается.

Подъехав к дому Фёдора Матвеевича, меня никто не встречал, как обычно. Я зашёл во двор. Насторожила какая-то опустошенность и отсутствие движения. Я озирался по сторонам и неприятное угнетающее чувство тревоги нарастало всё больше и больше.

На крыльце дома появилась Анастасия Егоровна, с непокрытой головой.  Вид её был уставшим, изнеможённым.  При виде меня, глаза её увлажнились. Она подошла ко мне, уткнулась лицом мне в плечо и заплакала.

- Дед в больнице, в райцентре. Инфаркт. Обидели его крепко, вот сердце его и не выдержало. Вчера была у него. Сильно хворый и ослаб. Я уже детям сообщила. Должны сегодня-завтра приехать… Она вытерла слезы краем фартука и пригласила в дом. Там всё было по-прежнему, но отсутствие хозяина в доме накладывал в сердце гнетущий отпечаток. Пока она хлопотала у плиты, я в который уже раз рассматривал висевшие на стене три рамки, где под стеклом были размещены десятка полтора Почетных грамот Федора Матвеевича, начиная с 1959 года. А рядом висел его портрет, ещё моложавого, но уставшего от тяжелого труда человека. На лацкане пиджака, того самого, в котором я его впервые увидел несколько лет назад за перекрестком трассы, висели медаль «За доблестный труд» и орден Трудового Красного Знамени.

- Покушай пирожков с капустой, да молочка козьего, - позвала Анастасия Егоровна к столу.

- Сегодня напекла к приезду ребятишек.

Я заторопился в город. Было не до рыбалки. По пути домой решил заехать к больному.

***

Фёдора Матвеевича я нашёл в одной из палат кардиологического отделения райбольницы. Он лежал в четырехместной палате. По всему его виду было понятно, что он сильно ослаб.

-А-а, рыбак, приехал? А я вот расхворался не ко времени. Так что, теперь вся щука твоя.

Я как мог, старался отвлечь его от тревожных мыслей, шутил, стараясь поднять ему «боевой» дух. Рассказал, что его дети не сегодня-завтра приедут и передал козье молоко и пирожки с капустой, что передала ему Анастасия Егоровна.

- Матвеич, а что произошло, кто и за что обидел тебя?

Да городские какие-то. Приехали на Карамышку на импортной машине. Муж с женой, как я понял, и пацанок с ними лет семи. Я там под излученной, что возле кукурузного поля, щучек ловил. Баба пудов на восемь весом и мужик под центнер, с обвислым животом и лысой головой. Сначала они шашлыков ведро съели, потом пошли на кукурузное поле вместе с ребёнком и стали набирать её в мешки. Как свою! Один мешок к машине принесли, второй… Пошли еще. Когда принесли третий, я не выдержал и подошёл к женщине. Спрашиваю, зачем им столько кукурузы? Ведь это воровство! Да еще малолетнему ребёнку нехороший пример! Не стыдно? А эта, - восьмипудовая, как рявкнула на меня:

- Дед, тебе какое дело?! Ты кто здесь есть? Тебе больше всех надо? Иди домой и пей самогонку! Не мешай отдыхать, алкаш!

- И это на глазах у дитя, - с досадой произнёс мой собеседник.

Его голос задрожал от волнения.

- Я жил по совести, трудился, вырастил своих детей и воспитал их хорошими людьми… Я думал, что все должны жить по совести, уважать друг друга, помогать и подавать хороший пример детям…

- Я тогда разволновался, кольнуло куда-то под лопатку, спёрло дыхание. Я не мог двигаться и присел у речки. Эти, на импортной машине, уехали, проехав мимо меня, а я остался у дороги… Деревенские ребятишки с трудом меня привели домой. Вот так всё и получилось.

Мы еще минут десять поговорили и я засобирался домой.

- Ты, если что, помоги Насте…

Фёдор Матвеевич замолчал и отвернулся к окну. Я зашел к лечащему врачу, оставив свой номер телефона на всякий случай, и уехал домой.

Дома мне не давало покоя всё, что случилось с Фёдором Матвеевичем, а так же то, как с ним обошлись. В голову лезли всякие мысли. Грубость и хамство привели старого человека на больничную койку. Вспомнилась школа, в которой тогда нас учили уважать старших, первыми здороваться с ними, уступать место, оказывать знаки внимания и помогать, не грубить и быть вежливыми, никогда не брать чужое и быть честными, не обижать и защищать слабых, любить Родину. Куда это всё сейчас подевалось? Где у нас треснуло? Где образовалось брешь, через которую в нашу жизнь хлынуло равнодушие к окружающему нас миру, вседозволенность и хамство? Время изменилось, а с ним и люди? Или старшее поколение последние десятилетия было занято другими делами? Ослабла школа? Не стало руководящей и направляющей силы?

Ну что могут дать, думал я, своему сыну та семья, которая вместе со своим отпрыском обрывали выращенный чужим трудом урожай? Ну, если только для еды три мешка ворованной кукурузы? А чему они могут научить его? Любить только себя, свою машину и магазин, деньги в долларах? Кого такие люди будут защищать, не дай Бог, во время агрессии? Свои магазины, бизнес? Что происходит с нами?

Вопросы лезли и лезли в голову. Я не заметил, как уснул.

***

Утром меня разбудил телефонный звонок.  Звонил лечащий врач, который сообщил, что Фёдор Матвеевич умер под утро. Перестало биться сердце.

Я засобирался в Бобровку. Надо ехать помогать…

Олег Игнатов, август 2014 г.