Вт, 31 Мар 2020г
/ T:  °С

Последние объявления

Погода


Погодные датчики


Включите cookie!

    _
     °С
    _
     %
    _
     mmHg
    _
     мин. назад
    <
    Скачать_Виджет
 

Свежее

На разведку в Америку

Рейтинг пользователей: / 2
ХудшийЛучший 

Пароход «Furst Bismarck»Над неугомонной Европой гуляли наперегонки капиталистический бум и пролетарская смута. По предсказанию какого-то башковитого Маркса где-то там у них, по Европе, уже давно бродил непонятный простому крестьянину «призрак коммунизма», глухие слухи о котором долетали и до тружеников глубинных поволжских полей и фабрик. Военные в разных странах бряцали своим оружием, проводили на страх супостату свои бесконечные манёвры и парады.

Россия с трудом оправлялась после тяжёлых поражений и потерь на Дальнем Востоке, где были потеряны такие важные для Дальневосточного флота базы на Ляодунском полуострове, как Порт-Артур и город Дальний, контроль над Маньчжурией, часть островов и практически весь российский флот. Только крейсер «Аврора» да ещё несколько судов, благодаря своим скоростным качествам, смогли спастись от «узкоглазых япошек», по выражению императора Николая, ненавидевшего их после своего печально известного туда путешествия, бегством. Теперь великой России предстояло отстраивать свои военно-морские силы заново. Этим и занимался последние годы в Петербурге вернувшийся из японского плена адмирал Эссен. Серьёзную помощь ему оказывал один из грамотнейших морских офицеров, исследователь Арктики, капитан первого ранга, будущий адмирал Колчак.

Экономические трудности не оставляли никому шансов на завтрашнее благополучие. Жить в Поволжье из года в год становилось всё труднее и тревожнее, надежды и веры в грядущее процветание оставалось с каждым годом всё меньше и меньше. Кто-то из жителей немецких колоний уже давно начал перебираться на восток страны, но не всем улыбалось удовольствие осваивать целинные просторы Сибири и Средней Азии.

Всё чаще непоседливые немцы поговаривали теперь, что их пращуры, снявшиеся с насиженных мест полторы сотни лет назад, совершили, очевидно, роковую ошибку, которую настала пора исправить. А ошибка якобы заключалась в том, что их братья, выбравшие западный маршрут и уплывшие в те же годы через океан, уже давно процветают. Были и у них там на первых порах большие потери. И индейцы их тревожили, и ростовщики грабили, и от «золотой лихорадки» многие потеряли своих родных и близких, а то и головы, но зато – выжившие тогда, а теперь их потомки, живут себе припеваючи.

Бальцеровским Бушам как-то удалось сохранить или наладить заново связи со своими американскими родичами – живут они там, в Техасе, фермерствуют, держат огромные стада коров и лошадей, выращивают хлеб, овощи и фрукты, каких здесь и не видывали. Они там полноправные хозяева той земли, никто не попрекает их инородством.

Other drugs are used to treat diabetes. You may have heard about Viagra manufacturer coupon It is also known as Sildenafil. Although erectile dysfunction is more common in men over sixty, men of any age can develop erectile problems. Sexual disfunction can influence the quality of being. Low libido isn't the same as impotency, but numerous similar aspects that stifle an erection can also dampen your libido. While the treatment is credited with improving nausea, it may also kill the mood in bedroom. If you have disappointment getting an erection, it's considerable to see a certified physician before taking any sort of drugs.

Потихоньку, как это умеют делать скрытные немцы, некоторые, избавившись вдруг от всего здесь нажитого, также, вдруг, исчезали из родного селения и через пару месяцев присылали оставшимся родным весточку уже из-за океана: добрались, дескать, устроились, надеются на лучшее. Некоторые из счастливчиков, легко перенесших путешествие, звали родных последовать их примеру, другие, наоборот, предостерегали о трудностях, ожидающих их и в дороге, особенно при пересечении океана, и на месте. А перебирались они и на север, и на юг континента: кто – в Канаду, кто в Североамериканские Штаты, а кто – в Бразилию или Аргентину.

Иоганнес Якель, был пятым носителем этого, ставшего традиционным в семье имени, в череде российских поколений своей фамилии. Посоветовавшись с Амалией, своей жёнушкой, взятой им из зажиточного семейства Рерихов, недавно разродившейся уже четвёртой дочкой, решил не рисковать внезапным отъездом всей семьи, а скопить немного деньжат и съездить на разведку в эту загадочную Америку самому, посмотреть: что там к чему. Старшим смотрителем на своей кормилице-мельнице он решил оставить дальнего родственника своей жены Рериха Готлиба, которому доверял больше других. Готлиб не только слыл, но и был спокойным, рассудительным парнем, который давно являлся надежным компаньоном Иоганнеса.

Сельскохозяйственный сезон в этом году завершался относительно удачно. После окончания осенних полевых работ, предусмотрительно завершённых нынче немного раньше обычного, Иоганнес запряг в свою легкую таратайку любимую лошадку, прихватил небольшой чемодан с самым необходимым в дальней дороге и покатил в Саратов. Там он, сговорившись со старым знакомым, у которого обычно, приезжая в город, останавливался, оставил ему под присмотр на всю зиму свою любимую лошадь с запасом кормового овса и сев в ближайший поезд покатил в далекий столичный город Питерсбурх. В столице он успел-таки купить недорогой билет и сесть в последний в этом году пароход до Амстердама и пустился в неведомый и опасный путь. В Амстердаме он выбрал себе самый дешёвый, но надежный, как ему тогда казалось, океанский пароход и отправился в Североамериканские Соединенные Штаты.

Атлантический океан, который начался сразу после «Английского канала», встретил судёнышко, в котором плыл Иоганнес, мягко говоря, неприветливо. Вскоре начались штормы, которые продолжались с разной интенсивностью почти весь путь. Иоганнес проклял тот день, когда решился на это рискованное предприятие. Его качало и мотало, он уже не мог ничего есть, его выворачивало наружу. Порой казалось, что и сам желудок не удержится в утробе. Позже он расскажет, что суденышко мотало так остервенело, что он уже не понимал, где небо, а где дно морское. «Мне казалось порой, что я одновременно стою головой на полу, лечу в преисподнюю и сижу задницей на потолке, как муха», – под хохот родни повествовал он без тени улыбки о своих дорожных злоключениях.

Сознание возбуждали ещё и жуткие рассказы бывалых мореходов об огромном океанском лайнере под названием «Титаник», который недавно пересекал по этим же водам Атлантику и столкнулся здесь ночью в тумане с огромной ледяной горой – айсбергом. Неисчислимое количество жертв той катастрофы щекотало нервы.

На берег в далёком американском порту он сошёл совершенно опустошённым в прямом и переносном смысле этого слова. Едва оправившись от «морской болезни», он лихорадочно стал решать главный для себя на данный момент вопрос, как ему поступить дальше. Продолжать своё разведывательное путешествие или сразу, плюнув на всё, пуститься, пока не поздно, в обратный путь домой. Для себя он уже всё однозначно решил по пути сюда на том утлом голландском судёнышке. Окончательно и бесповоротно. О том, что он потащит в такую немыслимую, тяжёлую и полную опасностей и неудобств дорогу своих девчушек, он уже и не помышлял.

И всё же, как человек вдумчивый и основательный, он решил досконально разведать всё, раз уж оказался здесь, в вожделенной для многих его земляков Америке. Чтобы и самому иметь серьёзное представление об этой «земле обетованной», и рассказать было о чём родным, близким и всем любопытным соседям, когда он, даст бог, вернётся ещё раз домой.

Вскоре ему повезло, и он встретился с некоторыми своими бывшими земляками, старыми знакомыми и не очень знакомыми, но уже освоившимися на этой новой для них родине – Америке. Мнения у них были, как это обычно бывает среди различных людей, самые разнообразные: от радужных, до глубоко пессимистических. Многие из них уже соскучились по родной Волге и меньше рассказывали гостю о местных обычаях, а больше расспрашивали: как там – дома. Но главное, что он хотел от них вызнать, он узнал.

Жизнь здесь, в тех местах Америки, где удалось побывать нашему добросовестному путешественнику, а это был родной дед автора этих строк, конечно, была значительно зажиточней поволжской, зима почти не ощущалась, люди обходились даже в самые большие холода обычным демисезонным платьем. И это тоже было бы некоторым, и даже немалым плюсом, веским аргументом в пользу переселения сюда из холодной России.

Никто не подозревал о будущем экономическом кризисе, «великой депрессии», в которую Северная Америка со временем впадёт. Об этом пока ещё не помышляли. Нетрудно здесь было устроиться на работу к какому-нибудь фабриканту или фермеру. Работы вокруг было много, она была тяжёлой, но и платили по понятиям наших земляков неплохо. На ту зарплату не разбогатеешь, но на жизнь здесь её вполне достаточно. Стать самому себе хозяином, «домохозяином», как его, Иоганнеса самого, его родных и земляков величали на сходах жителей Бальцера губернские начальники, здесь нечего было и помышлять. Только наёмным работником, это – милости просим!

Время шло быстро, и вскоре Иоганнес не на шутку забеспокоился, деньги у него в кошельке как-то незаметно стали подходить к концу, осталось их только-только на обратный путь. А оставаться с последней копейкой в кармане он ох как не любил!

Иоганнес опять выбрал себе небольшой пароход, куда цена была значительно ниже, чем на огромные океанские лайнеры, в которых, по свидетельству бывалых мореходов, качало в шторм ненамного меньше. А ему хотелось вернуться из далекой Америки всё же не с пустыми руками, а с подарками для всех своих домочадцев. Одну отличную, бесценную покупку он здесь уже сделал, приобрёл прекрасную, в кожаном тисненом переплёте иллюстрированную Библию на немецком языке, отпечатанную уже не готическим, а латинским шрифтом. В России таких ему видеть ещё не приходилось. Эта Библия останется при нём до конца его дней, совершит трудное путешествие в изгнание, в далёкий Казахстан, достанется его потомкам и уже с ними на стыке XX и XXI веков переберётся-таки в Германию.

Обратный путь до Амстердама оказался тоже трудным, но немного спокойнее предыдущего.

В родной Питерсбурх Иоганнес прибыл в начале весны, но погода здесь ещё стояла по-российски зимняя. Ночью крепко подмораживало, и только в полдень намечалась капель с крыш домов, но солнышко всё же уже указывало на скорое пробуждение природы, лица прохожих были значительно веселее, чем осенью, когда он покидал Россию.

Поезд до Москвы докатил быстро, точно по расписанию, не то, что морские суда. Шёл он удивительно мягко, по сравнению с морской качкой. Иоганнес, сидя на своей боковой полке, блаженствовал. От Москвы до Саратова поезд тоже шёл хорошо, и с каждой станцией чувствовалось приближение родных мест, всё чаще на станциях и в самом поезде попадались люди, говорящие по-немецки. За окном тоже ощущалось приближение родины, всё чаще виднелись на полях и дорогах ручьи, в низинах блестели озера снеговой воды.

В Саратове, совсем уж родном для него городе, он задержался всего лишь на один день, чтобы порешать накопившиеся у него здесь дела и поговорить с родственником. Лошадка перезимовала благополучно и встретила хозяина жизнерадостным ржанием. Денег, оставленных Иоганнесом перед отъездом на её содержание, хватило с лихвой, хозяин постоя даже настоял на возврате Иоганнесу части неиспользованных рублей. На них наш путешественник на радостях накупил целый чемодан саратовских гостинцев и подарков для своих милых девчушек. Ему уже не терпелось увидеть и обнять их.

Дома его встретили неудержимой радостью, дочки устроили индейские пляски с песнями, дом от этого ходил ходуном. Старшей из дочерей, Амалии, этой зимой, когда он отсутствовал, исполнилось семь лет, а младшенькая, Эмилия, только начала ходить. Пятилетняя Мария и трехлетняя Катарина взявшись за ручонки, забавляли родителей своими прыжками и ужимками.

Любимая жёнушка Амалия тут же принялась готовить сытное угощение для гостей, которых они решили пригласить в ближайшее воскресенье. Тридцатилетний Иоганнес поглядывал на свою двадцатисемилетнюю суженую, и желание обнять её и стиснуть в своих объятиях нарастало в нём с каждой минутой. Его аж трясло от нетерпения. Но он сдерживал себя до глубокой ночи, когда все домочадцы наконец-то угомонились. Тогда он от всей души отлюбил свою милую благоверную, после чего она опять исправно понесла. Следующей зимой у них родится пятая дочка.

В ближайшее воскресенье, рассказав родным о своем путешествии, озадачив и развеселив их, он под конец во всеуслышанье вынес свой выношенный в дороге окончательный вердикт:

– Не-ет, никуда мы отсюда не поедем. Мои девчонки просто не перенесут такой варварской дороги! Они мне дороже всего на этом свете. Бог даст, и здесь проживём не хуже чем в той Америке!

Если бы он мог тогда предвидеть будущие события хотя бы на четверть века вперёд, то его решение, возможно, было бы иным. Но нам, простым людям, не наделённым ясновидением, не суждено знать, что нас ожидает впереди.

В хозяйстве царил порядок.

Мельница во всё время его отсутствия работала исправно, его помощник Готлиб добросовестно исполнил все поручения Иоганнеса, в закромах скопилось порядочное количество заработанной за зиму муки, которую люди отдавали в уплату за помол. Не все могли рассчитываться деньгами, поэтому был предусмотрен и такой вид натуральной оплаты. Правда, это добавляло заботы мельнику по сбыту муки, но это всё же лучше, чем ничего, если бы мельник отказывался брать такую плату. Заказчик всегда найдет, где размолоть своё зерно, а ты потерпишь убытки. А так можно и в прибыли оказаться, если удастся сбыть излишки оптом по хорошей цене, главное – позаботиться о сухом, защищённом от мышей зернохранилище.

Хлеб в жизни – всему голова. Цена же на хлеб во все времена держится на хорошем уровне, а то и подскакивает к весне. А уж если, не дай бог, выдастся неурожайный год, то деньгами сыт не будешь, побежишь к тому, у кого этой мучицы всегда в достатке, и отдашь за неё и двойную, и тройную цену. А это, конечно же, опять он – мельник.

В обширном хлеву в ожидании весеннего выпаса мирно пожевывали свою бесконечную жвачку коровы, били копытами застоявшиеся без работы лошади, беспокойно похрюкивали набирающие вес хрюшки, кудахтали куры, выводил свои рулады петух. Тут же в специально отведённых клетках располагался новый приплод – телята и жеребята.

В подвале имелся ещё солидный запас разнообразных овощей, моченых арбузов и прочих солений – всего этого с лихвой хватит до нового урожая, хорошо семья потрудилась в прошлом сезоне, запаслась в урожайный год всеми необходимыми припасами.

Какая тут Америка! Живи на радость себе и детям на родной земле. Где родился – там и пригодился!

Никому не суждено предугадать всего, что может случиться с ним в будущем. И Иоганнес дес Иоганнес, что значило – Иоганнес Иоганнесович, не ведал, не гадал, что закончит он свой земной жизненный путь не в дорогом его сердцу Поволжье и не в желанной одно время Америке. А случится это в «приветливом», хоть и постылом степном селении Большая Буконь в самом северо-восточном углу Казахстана – у самой китайской границы недалеко от озера Зайсан.

Ох, не знали наши наивные предки, какие трудности и какое горе им предстоит пережить на этой родной им уже в нескольких поколениях земле. Знай они о своих будущих мытарствах и бедах, наверняка не остановились бы перед временными трудностями.

Глава из романа Виктора Гринимаера "Солнце светит всем".

Прочитайте, пожалуйста, обращение к читателям романа Виктора Гринимаера "Солнце светит всем"

Другие главы романа Виктора Гринимаера "Солнце светит всем"

Добавить комментарий

Правила добавления комментариев. Общение на сайте строится на принципах общепринятой морали и сетевого этикета. Строго запрещено использование нецензурных слов, брани, оскорбительных выражений, вне зависимости от того, в каком виде и кому они были адресованы. В том числе при подмене букв символами. Нельзя изменять свои сообщения по смыслу, особенно если на них уже есть ответ. Категорически запрещается любая реклама, в том числе реклама интернет-проектов. Комментарии незарегистрированных пользователей публикуются после проверки администрацией сайта.


Защитный код
Обновить

Опрос

Как Вы называете наш город?